Попаданка По Полной. Книга 1

Глава Двадцать Пятая. Быть сильными, и потом ещё сильнее

Я оторопела от такого признания. Мало того, что оно было невпопад, так ещё и грозилось нас выдать. Видимо, Аверил спятил окончательно. А ведь я не зря постоянно чувствовала, как его берёт мелкая дрожь, когда он смотрит на драконов, которыми пока не может управлять, и на свои земли, по которым не может свободно ходить или летать. Конечно, я бы тоже так тряслась в стане врага. И неудивительно, что единственный человек, кто Короля сейчас хоть как-то может ободрить, - это я. 

- Понимаю, - самым спокойным тоном шепчу я, и руки мои тихо смыкаются за спиной у Аверила, обнимая того. - Будь я драконом, я бы непременно тебя вытащила из этой дыры, спасла бы без лишних раздумий, но пока что я человек, а ты - беззащитное существо. И ты не можешь это принять, не можешь выдать всех нас, чтобы в будущем никого не лишиться, в том числе и самого себя. Но ты храбрый, Аверил. Очень храбрый. И я прошу тебя быть немного осторожнее, ведь мы почти справились. 

Лоб Его Величества покоился на моём правом плече, а его грудь слегка вздымалась и опускалась. 

- Ты права, - отвечает парень, - через несколько недель во дворец прилетят гости с невестами, но даже тогда мир не узнает, что Король в бегах - Горзону не выгодно, чтобы все пошли против него. Мой брат наверняка взял в плен лишь обитателей Небесного замка и приказал тем обо всём молчать. И Мориц, видимо, прорваться во второй раз на свободу не сумел, раз до сих пор не отыскал нас. Вся надежда остаётся на мне. Я должен показаться в замке и... И сообщить, что ты мертва, Елена. А затем сдаться, отказавшись показывать брату воспоминания о твоей смерти, и быть казнённым. 

Аверил отступил от меня на два шага и с огромной печалью в глазах взглянул в мои, не менее печальные. 

- Сперва я должен решить все самые важные проблемы, одной из которых стала и ты, Маяшка. 

Щёки мои тут же похолодели. Не может быть, чтобы Король выбрал смерть взамен на власть! И так просто сдался! 

- Ты пусть и не одолеешь Горзона, но не нужно так сразу идти к нему и ложиться под нож! 

Сердце бешено стучало - до того страх за жизнь Короля резал тело и сжигал разум. 

- Выбора нет. Пасть, как Король, или сгнить, как крыса. Я выбираю первое. 

- Вот дурак! Идиот! - крикнула я, наплюнув уже на всякую нашу тайну. 

Брюнет посерел, быстро шаркнул яркими глазами по сторонам, а затем набросился на меня: схватил за тонкие запястье, прижал те к стене и, почти рыча, произнёс в лицо:

- А что ты предлагаешь? Ты вообще слышала меня минутой ранее? Ты не видишь, как я страдаю? Всё пошло по косой, явись ты в мой мир! 

- А может, ты, и правда, спятил? Подумай об этом! Ты просто перестал быть тем, кем все восхищались за его стойкость и силу! Взгляни на себя! - я уже не могла тихо говорить, лишь продолжала и продолжала нарушать тишину деревни, - Ты расклеился, доверился малознакомым людям, перестал бороться, в конце концов! Влюбиться в меня - в меня! - в собственную сваху! А ты знаешь, что делает человек, когда перестаёт бороться? 

Бровь Король вопросительно дрогнула. 

- Он исполняет свои последние желания перед смертью, как ты сейчас. Очнись, - я со всей силы дую на брюнета, отчего тот морщится, - посмотри на меня внимательнее. Я не твоя пара, не твоя невеста. А ты знаешь, что таковая есть, и сейчас она, бедняжка, готовится к свадьбе, которой, по твоей же вине, может и не быть! Представь Королеву, что плачет у гроба Короля. Как тебе такая картина? 

Я заткнулась, хотя рот не получалось закрыть из-за сбитого дыхания. 

С минуты мы молча друг друга изучали. Мне уже хотелось заплакать от такой плачевно ситуации, а Аверилу, видимо, больше мне было нечего сказать. 

- Отпусти, - проговорила я опустошённо, даже не посмотрев на этого дурака. Аверил подчинился мне, а я медленно побрела обратно в дом, потирая красные запястья. 

На полушаге от угла, за который мне нужно было завернуть, чтобы скрыться, я повернулась к Королю (сердце моё всё же за него переживало) и добавила сдавленным голосом:

- Мне довелось встретиться с твоим братом всего три раза, и за все эти три раза я осознала одно - Горзон невероятно хитрый дракон. Мой тебе совет, дурак королевских кровей, будь хитрее него - и всё у тебя получится. 

И скрылась, более не сдерживая слёз. 

У дома меня встретил Милн. Он удивлённо вопрошал, кто посмел меня обидеть, но, осознав, что сил моих даже разговаривать нет, тут же прижал к себе и повёл в дом. 

- Где сейчас Король? - очень тихо спросил у меня парень, подливая в мою чашку какой-то настойки с розовой водой. 

- Понятия не имею. А где Эрн с Дорроном? - немного успокоившись, спрашиваю я. 

- Они на разведке, - глаза Милна блестят в свете вечерних огней. И, кажется мне, что неспроста. 

- Тогда как же он сможет вернуться в замок... - самой у себя спросила я вслух, и парень напротив меня это явно расслышал.

- Зачем ему в замок? А как же обучение тебя кровной магии? - беспокойность в лице парня росла. Но а мне уже становилось всё равно. Пусть тот дурак, который Аверил, идёт лесом. 

Я не ответила. И это было даже лучше - я не знаю, что в голове творится у Короля, что он решил и чем будет руководствоваться далее. Возможно, он идёт по пути, который выбрал сам, и всё, что мне остаётся - ждать своего возвращения домой. 

Но в сердце, где-то глубоко, засела тревожная нота, издающая звук веры в то, что мой драгоценный Король всё же послушался меня, свою Маяшку. 

Пока обдумывала нашу с Аверилом ссору и все детали, которые были и которых могло бы и не быть, взгляд сам собой упал на цвет напитка, что я пью. Розовый. В голову ударил первый импульс новых раздумий. Из них меня выбил старческий скрип:

- Что это у тебя? А я и не замечал раньше, что на тебе надет такой красивый браслет, прямо под цвет твоих глаз, удивительно! - голос Милна вернул меня и мои мысли обратно в дом. Я спешно глянула на свою руку, на которой больше не виднелось отёка от крепкой хватки дракона, и ахнула - на ней покоилась та самая невзрачная перламутровая нить, которую мне завещал беречь Мориц, и которую я благополучно когда-то куда-то посеяла. Значит, Аверилу как-то удалось в момент нашего разговора надеть на меня вещь, которая важна мне и моей сохранности в этом мире в том числе.