Попаданка под развод с чудовищем

Глава 7. Чем шире раскрываешь объятия, тем проще тебя распять

Я кручу кольцо и так, и эдак, но оно не желает сниматься. Вокруг пальца вращается совершенно свободно, хоть по часовой стрелке, хоть против. Но стоит потянуть его, чтобы снять, как кольцо намертво приклеивается к коже.

Уже и ногтями пытаюсь подцепить, и зубами тяну — результата ноль! Кольцо как будто сопротивляется моим усилиям. Мистика какая-то…

Устало опускаю руки и прикрываю глаза — надо успокоиться. Сейчас я передохну и придумаю, как мне его снять.

Раздавшийся справа от кровати шорох заставляет меня распахнуть глаза. Настороженно оглядываю комнату: кроме меня, никого нет. Однако шорох повторяется, и теперь я засекаю источник звука — консольный столик на гнутых ножках, стоящий у стены.

Пока я смотрю на него, кусок боковой поверхности подстолья дергается и начинает сам по себе медленно выдвигаться вперед. На пять сантиметров, на десять, и тут…

Из образовавшейся темной щели на меня смотрят два глаза. Больших, красивых, фиолетового цвета. Обрамляющие их длинные ресницы хлопнают раз, другой, и тонкий голосок шепчет:

— Мадам одна? Господин Варбрель ушел?

Ошарашенная, я с трудом киваю — что-то сказать у меня просто не получается.

После моего кивка фиолетовые глаза начинают радостно сиять, панель еще чуть-чуть выдвигается вперед, и из щели лезет...

Сначала, вытянувшись и сплющившись, вылезает черненькая курчавая голова. Затем тонкая рука с двумя локотками. Следом вторая ручка. Потом туловище в серенькой тунике…

Пока я хлопаю глазами, из ящика на пол вытекает вся целиком моя тинка. Встает на тоненькие ножки в тряпичных тапочках и как ни в чем не бывало пищит:

— Тинка, которая готовит мадам обед, спрашивает, можно ли подавать мадам обед?

Я открываю рот и… начинаю ругаться. Матом!

Вообще, я не матерюсь. Вот совсем — не приучена, да и не умею. Думала, что не умею.

Но сейчас эти некрасивые слова сами льются из меня. Много и разные. На букву «б« и на букву «п». А уж на ту самую «х» я выдаю не меньше пяти штук, в таком шоке от увиденного нахожусь…

Все это время тинка внимательно меня слушает, и с каждым моим словом в глазах у нее все сильнее разгорается восторг.

Когда я замолкаю, девочка складывает ручки на груди и с придыханием спрашивает:

— Это магические заклинания из мира мадам, да? Такие красивые слова! Мадам расскажет, что это за колдовство? Защитное, сотворяющее, смертоносное, оживляющее? А может, портальная магия? Или магия призыва?

— Все сразу… — кое-как выдавливаю из себя. — И сотворяющее, и оживляющее, и портальное: так послать можно, что потом с собаками не найдут. Ну, и защитное, при необходимости…

Я замолкаю, переводя взгляд то на тинку, то на узенькое подстолье консоли, пытаясь сопоставить их размеры.

— Почему ты оттуда вылезла?.. Ты же в дверь вышла. Как, вообще, ты там поместилась?! — я тыкаю пальцем в консоль, где боковая панель уже задвинулась, и столик стоит как ни в чем не бывало. Словно это не из него сейчас вылезла целая тинка!

— Тинки всегда выходят через дверь, а заходят, как получится, — лучась счастьем, отвечает волшебное существо.

— А… а через дверь вы не заходите?

Черненькое существо отрицательно мотает головой.

— Тинки не могут заходить через дверь. Только выходить.

— Не получается? — оторопело интересуюсь я.

— Не положено, — она огорченно вздыхает.

— А-а-а! — тяну я многозначительно, словно мне сразу все стало понятно.

Ну, не положено и все, что такого-то? У нас, вон, нельзя на красный свет дорогу переходить и пальцы в розетку совать. У них заходить в двери не рзрешается. В каждой избушке свои погремушки, как говорится.

— Тинка, которая готовит для мадам обед, спрашивает, можно ли подавать мадам обед? — повторяет девочка свой вопрос.

— Подавайте, — вздыхаю я. — Раз завтрак пропустила, нужно пообедать. И вообще, пора вставать и разбираться, куда и зачем меня занесло. И кто со мной это сделал.

Тинка лучезарно улыбается и идет было к двери. Но в какой-то момент останавливается и, глядя на меня бесхитростными глазами, пищит:

— Мадам хорошо сделала, что не приняла клятву господина Варбреля. Она убила бы мадам…