Попаданка под развод с чудовищем

Глава 8. Выход это тот же вход — если идти наоборот

— Что?! — ахаю я. — Как… как убила?! С чего ты это взяла?

— Я слышала, как другие тинки об этом говорили.

— Ты обманываешь меня? Или специально пугаешь?

— Что вы, мадам! — тинка удивленно хлопает ресницами. — Тинка мадам не может обманывать мадам. Пугать тоже не может.

— А ну-ка, рассказывай! — требую я.

Тинка переступает тонкими ножками, сжимает пальчики в кулачки и начинает торопливо бормотать:

— Я еще маленькая была и плохо помню, как умерла предыдущая мадам. Но другие тинки об этом много говорили, а я слушала. Они говорили, что предыдущая мадам приняла клятву господина Варбреля и скоро умерла.

— Как скоро? — я сглатываю сухой комок в горле.

— Совсем скоро. Месяц или немного больше. Магию смерти трудно пережить.

Я снова закрываю глаза: не хочу здесь оставаться! Верните меня обратно!

— А до этого умерла самая первая мадам, очень давно, я только родилась, — продолжает «добивать» меня девочка. — Но вы не умрете, и тинка очень рада этому!

Девочка снова умильно на меня смотрит и, пока я прихожу в себя, исчезает за дверью. Я сползаю головой на подушку и лежу, таращась в покрытый лепниной потолок.

Вот это я попала! В замок Синей Бороды, похоже — две мадам до меня померли, если тинка не сочиняет.

Зажмуриваюсь, в дурацкой надежде, что когда открою глаза, то увижу свою гримерку или сцену, на которой должна играть Офелию. Вдруг все это мои галлюцинации? Хотя откуда бы им взяться? Как сказала тинка, я пришла к ним порталом. Значит, все это реальность…

— Тук-тук, мадам. Обед пожаловал! — звучит женский голос, и дверь комнаты распахивается.

На пороге стоит дородная женщина с подносом в руках.

— Я могу зайти, мадам?

— Да… заходите, пожалуйста, — я сажусь и смотрю на женщину.

Обычную женщину средних лет. С обычными, однолоктевыми руками и полненькими ногами. Носом-пуговкой на круглом румяном лице и широко улыбающимся ртом с нормальным количеством зубов!

— Вы человек? — спрашиваю осторожно, пока она идет к кровати.

— Да, мадам, — женщина кивает, аккуратно устраивая передо мной поднос на ножках, заставленный тарелками.

— Приятного аппетита, мадам, — желает мне и поворачивается к выходу.

— Постойте! Я думала, в замке только тинки служат… — останавливаю я женщину.

— Люди тоже есть, надо ведь, кому-то еду разносить по комнатам. Или вдруг еще что занести потребуется: мебель там, или ковер какой. Грязное белье в прачечную доставить, продукты на кухню. Тинки ведь не могут войти через дверь…

— Да, это большое неудобство, — соглашаюсь.

Женщина добродушно улыбается и теребит конец веревки, подпоясывающий ее тунику. Туника у нее не серая, как у тинки, а синяя, но веревка по виду такая же. Тут еще не придумали нормальные пояса и ремни?

— Как вас зовут? Вы всегда будете приносить мне еду?

— Меня зовут Маана, мадам. Я буду приносить вам только обеды. На завтрак и ужин вы будете выходить в столовую, так господин Варбрель распорядился, — охотно отвечает женщина.

— Расскажите, кто он, этот Варбрель?

Маана на мой вопрос бледнеет, опускает глаза и, пробормотав: «Простите, мадам, меня будут ругать, если я задержусь у вас», — выскакивает из комнаты.

Я провожаю ее взглядом и задумываюсь: «Похоже, его все тут боятся, этого типа с мечом, клятвами и неприятными глазами. Надо выяснить про него побольше и держать с ним ухо востро. И срочно разобраться, с какой целью я здесь очутилась — пришла порталом, как сказала тинка».

Пока я размышляю, незаметно съедаю почти всю еду с тарелок: похожую на кукурузную кашу с какими-то кисло-сладкими ягодами, нарезку из нескольких видов сладковатых сыров. Еще съедаю чашку йогурта, тоже сладкого. Пирожок с начинкой из ягод запиваю сладким напитком, по вкусу что-то среднее между цикорием и какао.

Вкусный обед, хотя больше похож на завтрак, на мой взгляд. И очень сладкий — надо будет попросить у тинки, которая «готовит обед мадам» класть в еду поменьше сахара.

У окна раздается шуршание и из-за шторы вытекает моя тинка. Надо бы ей имя дать, а то ерунда какая-то: «тинка, которая служит мадам»!

— Мадам желает принять ванну? — девочка забирает у меня поднос с пустыми тарелками и ставит на злополучную консоль, так перепугавшую меня недавно.

— Ванну желаю, — соглашаюсь я и поднимаюсь с кровати. — Еще в туалет бы сходить. Куда идти?

— Сюда, мадам, — тинка толкает неприметную дверь в стене. Спокойно проходит в образовавшийся проем и оттуда пищит:

— Одну минуту, мадам. Я открою воду в ванне и вернусь помочь вам снять ночную сорочку.

Интересно, а кто помог мне ее надеть, эту сорочку, пока я была без сознания?

— Давайте, мадам, помогу вам раздеться, — девочка снова появляется в спальне и тянется к моему бело-розовому одеянию до пят.

— Подожди, милая, — останавливаю ее. — Ты ведь сейчас зашла в спальню. А перед этим зашла в ванную! Что же ты говоришь, что тинки не могут этого делать?

Девочка распахивает на меня фиолетовые глазищи и изумлено произносит:

— Что вы, мадам! Я не зашла в спальню — я вышла из ванной.

— А-а-а! — тяну я с умным видом. — Тогда, конечно, понятно! Выйти из ванной в спальню, это совсем не то же самое, что зайти в спальню из ванной. Это совсем-совсем другое!

— Мадам такая умная! — совершенно искренне восхищается девочка и чуть в ладоши не хлопает от радости.

Так, надо срочно помыться, одеться и отправляться на разведку: разбираться с местными реалиями, где с «зайти» и «выйти» какая-то белиберда происходит, и все носят толстые веревки на поясе. А еще мадамы регулярно помирают.

Только сначала дам тинке имя.

— Послушай, как тебя мама в детстве называла? — обращаюсь я к девочке. — У тебя ведь есть мама?

Сверкают белоснежные многорядные зубки:

— Конечно, мадам, у меня очень добрая и красивая мама. Это она готовит вам обед. Вкусно ведь было?

Я киваю, что да, вкусно. И очень сладко...