Попаданка под развод с чудовищем

Глава 10. Бывает, только подумаешь «какой отвратный денек», а он становится ещё хуже

— Ик! — произношу я. И еще раз. — Ик! Почему убила?! Он же просто испарился!

Оседаю на кровать и, продолжая икать от страха, таращусь на тинку.

— Что теперь со мной будет? Меня казнят за это? В тюрьму посадят?

— Ик! — хрипло икает Пятница. Шлепается попой на ковер, прямо среди осколков вазы, разбитой об голову Варбреля, и смотрит на меня тревожными глазами.

Так, мы сидим, глядя друг на друга и икая по очереди. С перепугу я даже забываю, что хотела в туалет. Хорошо, что мой мочевой пузырь об этом помнит и отвлекает меня от пессимистичных настроений.

— Мне надо в туалет! — я сползаю с кровати и иду в сторону санузла.

— Ой, вода! — ахает Пятница. Птичкой взлетает с ковра и несется в ванную, опередив меня.

Местный храм чистоты оказывается не слишком большим помещением с облицованными светлым камнем стенами. В центре стоит громоздкая каменная ванна, вдоль стен — несколько широких деревянных скамей, застеленных чистой тканью.

Пятница перекрывает льющуюся в ванну воду. Проверяет ее температуру и принимается задумчиво добавлять какие-то ароматные жидкости из кувшинчиков, стоящих на столике рядом.

— Мадам, забирайтесь в воду, пока не остыла. Полежите, расслабьтесь, а я тем временем приберусь в спальне. Потом вымою вас и сделаю массаж, — сипит, когда я выхожу из туалета. Да, похоже, горло ей этот урод знатно повредил.

— Пятница, что со мной будет за то, что я колдуна… того… убила? — снова спрашиваю я. От беспокойства меня все еще потряхивает: вот это я вляпалась! Только оказалась здесь и тут же убила человека!

Конечно, я защищала тинку и себя, но… кто знает, какие тут законы и правила. Да и докажи, попробуй, что это была самооборона!

Девочка выливает в воду жидкость из очередного кувшинчика и выпрямляется. Поворачивается ко мне и вдруг расплывается в широкой и довольной улыбке.

— Мадам… Какой колдун? Не было никакого колдуна! Кто видел, что он был в вашей комнате? Или, что вы что-то ему сделали? Кто?

— Но… ты, я сама...

— Я ничего не видела и ничего не знаю! — тинка вдруг становится очень серьезной. — Господин Варбрель часто исчезал из замка, потом возвращался. Затем снова куда-то исчезал, никто не знает куда.

— Вот и сейчас он, наверное, отправился по своим делам. Когда вернется, и вернется ли, никто не знает. Он ведь никому о своих планах не докладывает.

— Но… слуги в доме. Другие тинки…

— Мадам — хозяйка в замке. Как мадам скажет, так все и будут думать! Особенно тинки! — твердо произносит девочка.

— Ты д-думаешь? — спрашиваю неуверенно - мне все еще не по себе от произошедшего.

— Я точно знаю. Давайте помогу вам снять сорочку, мадам. Забирайтесь в воду и ни о чем не беспокойтесь: вы сделали то, что должны были сделать, и никак иначе, — очень уверенно и спокойно произносит Пятница.

Я с удивлением смотрю на нее. Сейчас девочка выглядит гораздо старше, чем полчаса назад, до того как Варбрель начал ее душить. Даже как будто ростом стала выше и приосанилась. Да и красная туника идет ей гораздо больше, чем серая… Только постирать ее надо и дырки заштопать. Еще веревку эту жуткую с талии убрать...

— Ни о чем не беспокойтесь, мадам, — повторяет Пятница и выходит из ванной.

«... сделала то, что должна была…» — лежа в горячей ароматной воде, я размышляю над словами тинки.

А ведь она права, я не могла обойтись с Варбрелем по-другому, не могла позволить ему задушить беспомощную девочку. Повторись эта ситуация, я бы поступила точно так же: прибила гада, и никакие муки совести меня бы не потревожили.

И раз так, то нечего беспокоиться. Тем более, колдун испарился, исчез, развеялся, и предъявить мне нечего. Как говорят у нас на Земле, нет тела — нет и дела.

Поэтому сейчас я моюсь, одеваюсь и иду знакомиться с окружающей обстановкой. Коли я здесь хозяйка, то и вести себя нужно соответственно: смело и решительно, с уверенностью в своих действиях.

Забыть про колдуна и направить силы на то, чтобы разобраться, с какой целью я здесь очутилась.

Так я строю планы и набираюсь смелости, пока в ванную не возвращается Пятница и между делом не сообщает мне:

— Мадам, через неделю заканчивается срок вашего траура. К вам начнут приезжать женихи и нужно приготовиться их встречать.