Попаданка пропадать не желает

Глава 12

Выделенная мне комната располагалась там же, на втором этаже в самом конце коридора.

Лаисса открыла дверь и посторонилась.

— Ваши покои, миледи, — с наигранным почтением сказала она.

Я не ответила, уже убедившись, что мое равнодушие злит ее больше, чем попытки конфронтации.

Не знаю, какой эта комната считалась по здешним меркам, но мне она показалась огромной – раза в три больше гостиной, в нашей с Максом квартире. Слева, у стены стояла деревянная кровать с балдахином из тяжелого красного бархата. Сквозь панорамные окна лился утренний свет, но из-за грязных мутных стекол казалось, что в воздухе клубится дымок. Пахло пылью, деревом и старой тканью.

Впрочем, жаловаться я не собиралась. Во-первых: это банально невежливо, а во-вторых, комната была совсем неплоха.

Когда Лаисса ушла, я осмотрелась.

Мебель добротная, сделана на совесть, но явно не меньше полувека назад. А, может, и больше. Напротив стояли гардероб и трюмо из того же дерева. Заглянув внутрь, я обнаружила три платья – они висели на деревянных штуках, отдаленно напоминавших привычные мне вешалки. В отсеке с выдвижными ящиками нашлось четыре комплекта белья – судя по едва уловимому шлейфу лаванды, его выстирали и положили сюда совсем недавно.

Ящики трюмо оказались пусты, но в открытой коробке перед зеркалом лежали две расчески, а в шкатулке я нашла простой деревянный гребень и несколько цветных лент.

Следующие несколько минут я ходила по комнате, разглядывала каменные стены, щербатые плитки пола; камин, высотой в мой рост; резные ножки кровати и узоры на пыльном балдахине.

Я – обитательница замка. В прошлой жизни, на экскурсиях мне нравилось воображать себя дамой из прежних эпох. Вместе с тем, слушая рассказ гида и рассматривая примитивные на взгляд современного человека вещи, я радовалась, что родилась в свое время. Водопровод, электричество, центральное отопление. Не говоря уже о доступной медицине и индустрии красоты.

А здесь что? Я опустилась на широкий подоконник. Кстати, правда – что? Как тут обстоят дела с бытовым удобствами и медициной? Кое-что я уже знала, но многое предстояло выяснить.

Окна выходили на внутренний двор, в котором кипела жизнь: слуги стирали и полоскали белье, кололи дрова, возили что-то туда-сюда на двухколесных тележках…

В дверь постучали.

— Войдите, — крикнула я, надеясь, что это не Дрейк и не Лаисса.

Но на пороге оказалась Камилла.

— Леди Адельрин, — она поприветствовала меня кивком. — Лорд Сорлайн приставил меня к вам в качестве горничной.

Я нехотя пропустила ее в комнату. Может, в действительности Камилла и не была плохим человеком, но меня до сих пор коробило от того, как она ударила бедняжку Молли.

Кроме того, смущал и сбивал с толку сам факт наличия собственной прислуги. Я родилась в простой семье и, даже когда появилась возможность делегировать кому-то бытовые дела, так и не сделала этого.

И что, интересно, она будет делать? Одевать меня? Как показала практика, я вполне могу справиться с этим сама. Мыть? Нет уж, увольте.

— Госпожа? — отточенным голосом поинтересовалась Камилла. — У вас все хорошо?

Я кивнула.

— Да. Порядок.

Камилла тем временем продолжала изучать меня, словно чрезвычайно любопытный экспонат. В конце концов, я не выдержала.

— Что не так?

— Простите, миледи.

— Не извиняйся. Я лишь спросила, в чем дело.

Теперь горничная выглядела немного растерянной.

— Я жду указаний.

Ах, это. И что, скажите на милость, надо ответить? Растерянность грозила новыми подозрениями, а мне пока и старых хватало.

— Здесь немного пыльно, — я огляделась.

Камилла кивнула.

— Да, комнату еще не успели приготовить. В замке нечасто бывают гости, а вы и подавно явились как зима посреди лета. — На ее губах появилась улыбка.

Надо же! Она умеет улыбаться. Солнечный свет немного скрасил ее хмурое лицо, но вместе с тем обнажил следы, оставленные прожитыми годами: сетку глубоких морщин на лице, опущенные уголки рта и сухую, как старая бумага, кожу.

И все-таки она не была старухой: собранные в пучок волосы еще хранили остатки настоящего цвета: темно-каштанового, почти черного.

— Сейчас позову девушек и велю навести здесь порядок.

Камилла ушла, но вскоре вернулась, приведя с собой шумную стайку молоденьких служанок. Наполненные водой огромные ведра, которые они несли в худеньких ручках, ни сколько не умаляли их веселого настроя. Они угомонились лишь тогда, когда Камилла пригрозила срезать им часть жалованья.

— Старшая горничная все равно что родитель для младших, — пояснила Камилла, когда увидела выражение моего лица. Затем подошла ближе и сказала доверительным шепотом. — Разумеется, я не стану отбирать у них деньги, но припугнуть лишним не будет.