Попаданка против Наполеона

Глава 6

Умылась, возвращаюсь в комнату, а там Маня. Стоит у моей кровати, двумя пальцами чепчик держит, забыла я его поднять. И задумчиво так «на меня», на чепчик, туда-сюда. Случайно совсем получилось, что одеяло на кровати лежало бугром, будто там кто-то был.
- Доброе утро, Манечка, - говорю.
Она как подпрыгнет, ко мне развернувшись! Натурально! И чепчик уронила.
- А вы чего это там? – глядит на меня глазами, как плошки.
- Умывалась. А что? Ты меня куда-то позвать пришла?
- Завтракать подают скоро, - говорит она, едва не по слогам и все пялиться на меня.
- Это хорошо.
- Ага.
- А что мне надеть? – так как пауза затянулась, намекнула я.
Тут она только отмерла. Сбегала за платьем и помогла мне в него облачиться и волосы быстро расчесала и подколола.
Завтракали в малой столовой. Это Маня так сказала. Интересно - сколько их тут? Нельзя как-то определиться? А то так и будем из комнаты в комнату бегать, для того, чтобы поесть?
Не такая уж и «малая» столовая оказалась. Окна на распашку, в сад, птичий гомон слышится, аромат цветов, молока и свежего хлеба в воздухе. За столом уже сидела миссис Хадсон. Тот же лакей держал большое блюдо, с комковатой серой массой на нем, а она перекладывала ее себе на тарелку.
- Доброе утро, - улыбнулась я присутствующим. – Что это у вас там так вкусно пахнет? Овсянка? И я хочу.
У девушки, что помогала полотенце из рук выпало. Я сделал вид, что ничего не заметила и села. К переменам надо постепенно привыкать. Ну, а я и не тороплюсь никуда.
- Вы так рано встайт, Мэри. Я рат ошень.
Так вот в чем дело! А я-то голову ломаю. Машенька у нас соня? Ну да, скорее всего. Зачитается до утра романов, какие ей завтраки? И кто ей слово скажет против? Миссис и то смирилась, видать, раз без хозяйки дома села за стол.
- Овсянка ошень польза есть.
- А знаете, как ее еще называют? – щедро накладывая себе кашу, поддержала я беседу.
- Ньет, - миссис тут же напряглась, как и все остальные в комнате.
- Каша красоты.
- Это правельно ест. Мудрос.
Каша была - объеденье! Качество продуктов зашкаливало, еще бы быть не вкусным.
Я только себе бутерброд с сыром сделала, под подозрительными взглядами всех присутствующих, как Маня прибежала. Видимо у них с миссис какая-то конфронтация из-за меня, уже заметила я. Она бежала сюда, аж запыхалась, а увидела строгую даму и тут же на пороге застыла, будто воды в рот набрав.
- Что такое Манечка? Никак сосед пожаловал?
- Так и есть, - выдохнула она. - Примчал. Пал Егорыч его привечает.
- Ранний какой.
Я с сожалением посмотрела на незаконченный завтрак. Ну, хоть каши поела. Пришлось встать и идти на помощь управляющему.
Встреча происходила в той же «геолокации», на ступенях у главного входа. Там стоял экипаж, в котором сидел сильно полноватый мужчина, брезгливо поджимающий губы. Опираясь на палку, он смотрел строго вперед, и обмахивался белоснежным платочком. Непосредственно «переговоры» вел видимо его управляющий. На Пал Егорыч был одет не в пример элегантней, как дворянин. А этот, тоже вроде в сюртуке, сорочке, но какой-то всклокоченный весь, мятый, будто не по размеру ему одежка.
На мое присутствие видимо никто не рассчитывал. Повышенный тон разговора я услышала еще на подходе. А как вышла, голоса резко стихли.
- Доброе утро, Павел Егорович. У нас гости. Да такие ранние?
Услышав меня, сосед повернул голову, взглянув на меня с изумлением и снял шляпу. Божечки, он что еще и кудри себе завивает? Сильно заметно, надо же понимать. Соседский управляющий мне не сильно поклонился, но не пряча тяжелого взгляда.
- Доброе, Марья Васильевна. Так и есть. Вениамин Карлович, вместе с Фролом Петровичем пожаловали, - подхватил мой тон Павел Егорыч.
Экипаж заколыхался. Это его пассажир решил все же присоединиться к нашей компании. Нда, проблема с весом больше чем казалось. И со вкусом. Сосед оказался из тех наивных обывателей, которые искренне верят, что, если натянут на себя, что помоднее и поменьше, тем стройнее и моложе они будут выглядеть. Добиваясь прям противоположного эффекта.
Сосед доколыхался, со всеми своими пятью подбородками и остановился возле своего

управляющего. Мы на них сверху взираем, они снизу на нас.
И тут началось.
- Бур-бур-бур. Сюр-сюр-сюр. Тужур.
Я аж похолодела, сообразив, что угадила впросак. Вот и погорела ты девица-красавица! Здесь же для дворян русский - второй язык! Даже Пушкин не избежал этой участи!
А я что? Ну в школе учила. Английский. Кстати, хорошо. Учительница все вздыхала, говорила, что у меня к языкам способности. Только куда мне было их применить? Стать такой же как она училкой, с копеечной зарплатой? Хотя в те времена деньги еще не были так важны, не помешались на них люди. Зато мама мне на пальцах разъяснила, чем я могу в жизни заниматься, со своей «способностью» и какой тяжелый труд у учителей. Как отшептала.
А что мне теперь делать?! Как объясниться, что я ни слова не пойму? Приступ патриотизма изобразить? Что не желаю говорить на языке врага, поправшего проклятой пятой нашу Родину? Ну, что за бред?! В обморок упасть? А что? Это в образ вкладывалось. Только как же половчее-то упасть? Глаза закатить или это перебор?

- Вениамин Карлович, простите конечно, но ваш прононс, когда вы в волнении прибываете, очень труден для понимания.
Что это я слышу?
Сосед булькнув замолчал. А его управляющий и говорит:
- Ты Пал Егорыч, не зазнавайся и место свое помни. Ты есть управляющий, хоть и обучали тебя баре за границами, в Парижах ты бывал, а нос не задирай.
Ого! Так наш Павел Егорович не так прост! И у хозяев на хорошем счету, раз они обеспечили ему такую поездку по Европам? Значит и языки он знает. А сосед-то быстро скис! Видать у него такой французский, что ни один нормальный человек не поймет? Вот ведь повезло мне! Но радоваться было некогда, нельзя было моего управляющего бросать одного на эти две амбразуры.
- Между прочим, он совершенно прав. Пардон муа, - очень удачно выплыло откуда-то из закромов памяти и к месту, - но я тоже не слова не поняла из вашей речи, Вениамин Карлович.
На сома наш сосед похож, поняла я. Такие аквариумные – донные, прилипалы. Присосутся к стеклу и слизывают налет. А рот такой широченный, глаза на выкате. Ну точно мой сосед!
Пока он губами шлепал, я снова к своему управляющему обратилась:
- Так в чем суть раннего визита? Я между прочим и позавтракать толком не успела.
- Вот и шли бы вы, кофий пить, Марья Васильевна. А мы тут уже сами разберемся.
Ну и нахал этот Фрол, чтоб его Петрович! Даже не ожидала. Думала, при мне хамить и конфликт раздувать, постесняется. А ему все нипочем? Чужая барыня не указ?
- Молоко еще не согрелось. Я знаете ли на венский манер его люблю, непременно, чтобы теплое, иначе вкус совсем не тот.
Один единственный раз в кофейне была, дочка завела. По каким-то делам она бегала и опоздала. Зима была, я пока ее ждала, как договорились, замерзла жуть. И она меня затащила в эту кофейню. Я пошла, только увидев банер – «Скидки 50%». Дорого-богато. Кофе вот по-венски попробовала. Кофе, как кофе, ничего особенного. Больше не заходила. И вот же – пригодилось.
Пал Егорыч тихонько хмыкнул, оценив мой тонкий намек на рогатые обстоятельства.
- Это безобразие! Я такого не потерплю! Какое право вы имели доить моих коров и калечить моих работников? – вспомнил родной язык сосед, наконец-то.
- А какое право имели ваши работники загонять ваших коров на мой луг и батогами бить моего человека? Ваших пастухов никто не калечил, я лично за этим проследила. А ваши коровы съели мою траву, ещё и потоптали. Получить ее обратно я не могу. И я взяла за это плату молоком. Все, по справедливости. Мы с вами в полном расчёте. У меня претензий к вам нет. И в чем ваше недовольство мне совершенно непонятно. На этом, я считаю нашу беседу оконченной, так как обсуждать больше нечего не намерена.
Пока мы тут стояли, так четыре тополя на ветру, дворовые из моего дома сбежались поглазеть. Человек десять, а то и больше и мужчин, и женщин. Они одобрительно загудели, поддерживая меня.
- Пральна!
- Верно барыня все говорит!
- Совсем стыд потеряли!
- Всего вам доброго, Вениамин Карлович и Фрол Петрович. Я-то думала, вы извиняться приехали, но видимо не дождусь. Пойдемте, Павел Егорович, - я взяла управляющего под руку и кивнула своим людям на парочку. - Проводите гостей.
Мужички тут же выступили вперед. Вроде вежливо, но не оставляя двум мужчинам выбора. Управляющий может бы еще поскандалил, но его хозяин тут же стух.
- Я этого так не оставлю! – квакнул он на прощание и поспешно заковылял к своей коляске.
А как коляска отъехала еще и заулюлюкали вслед, и засвистели. Мы с Пал Егорычем хорошо все слышали, так как только в холл вошли.
- Ай, да барыня!
- Вот отбрила, так отбрила!
- Забудут дорогу к нам, аспиды!
- Я вас прямо не узнаю, - говорит тут мне управляющий.
У меня аж екнуло внутри. Но по-доброму так, с улыбкой сказал. Так может и хватит, не стоит дурой совсем-то прикидываться?
- Переборщила я? Не стоило так с ними разговаривать?
- Стоило. Все верно вы сказали, Марья Васильевна. Таков уж человек, пока по лбу не получит, в разум не войдет.
- Значит так и будем действовать впредь. По лбу, так по лбу!
И хорошо все вышло и вообще мне тут очень нравилось. Каждое утро просыпалась и от радости чуть не пела –