Попаданка: Репутация исчадия ада

Глава 17. Хрупкое перемирие

Тишина, последовавшая за его словами, была иной. Она не была тяжелой или враждебной. Она была… зыбкой, как первый лед на озере, готовый треснуть от неверного шага. Кассиан сидел, уставившись на дневник, его пальцы все еще сжимали переплет, но теперь скорее от растерянности, чем от гнева.

Луиза не решалась пошевелиться, боясь спугнуть этот хрупкий миг. Он видел ее. Не призрак Элианы, не искусную актрису, а ее запутавшуюся, испуганную, но пытающуюся выжить Луизу.

Наконец он поднял голову. Его взгляд был уставшим, но ясным.

— Луиза, — произнес он ее имя. Не «Элиана». Не «герцогиня». Просто Луиза. Звук ее настоящего имени в его устах был таким неожиданным и странно правильным, что у нее перехватило дыхание. — Ты говоришь, что проснулась в опочивальне. Что ты помнишь до этого?

Это был первый вопрос, заданный не как обвинение, а как попытка понять.

Она закрыла глаза, пытаясь прорваться сквозь туман.

— Я помню… другой мир, — начала она осторожно, боясь, что он примет это за безумие. — Мир с машинами, которые движутся без лошадей, с домами выше самых высоких башен, где свет появляется от прикосновения к стене. Я помню… себя другую. С другими родителями, другой работой. А потом… боль. Яркий свет фар. И все. А дальше твоя опочивальня и плачущая Риана.

Она открыла глаза, ожидая насмешки или недоверия. Но он слушал с предельной концентрацией, его взгляд был пристальным и серьезным.

— Другой мир, — повторил он за ней, не как отрицание, а как констатацию невероятного факта. — И несчастный случай. Смерть?

— Думаю, да, — тихо ответила Луиза.

— А она… — он кивнул на дневник. — Элиана. Что, по-твоему, случилось с ней?

— Я не знаю. Может быть, она умерла в тот же миг. А может… ее душа отправилась в мой мир. Или… — Луиза замолчала, боясь произнести следующее вслух. — Или она все еще здесь где-то и ждет.

Он снова посмотрел на дневник, и по его лицу пробежала тень.

— Последняя запись, — сказал он тихо. — Она полна решимости. Почти… ликования. Она предвкушала скандал. Не похоже, что она собиралась умирать.

Ледяная рука сжала сердце Луизы. Возможность того, что настоящая Элиана жива и может вернуться, была страшнее любого наказания.

— Что мы будем делать? — прошептала она, повторяя его собственный вопрос.

Кассиан медленно встал. Он прошелся по маленькому кругу башни, его шаги были неторопливыми, обдуманными.

— Я не могу отменить твое заточение, — сказал он, останавливаясь перед ней. — Слишком многие знают о приговоре. Слишком многие ждут, что я проявлю твердость. Но… — он сделал паузу, выбирая слова. — Условия могут измениться. Ты больше не будешь под замком в этой башне. Ты можешь свободно передвигаться по поместью. Оранжерея, библиотека, внутренний двор. Ты заслужила это своим… поведением.

Это была не милость. Это было признание. Признание ее усилий, ее стойкости.

— А ты? — спросила Луиза. — Ты останешься?

Он встретился с ней взглядом.

— Да. Мне нужно… время. Чтобы осмыслить все это и чтобы наблюдать.

— Все еще «добивать»? — в ее голосе прозвучала легкая, усталая улыбка.

Уголки его губ дрогнули — почти улыбка, но не совсем.

— Наблюдать, — поправил он. — За тобой. За… ситуацией. Если то, что ты говоришь, правда, и Элиана действительно может быть где-то рядом… — он не договорил, но она поняла. Ее возвращение стало бы катастрофой для них обоих.

Он подошел к двери.

— Завтра утром Годрик получит новые распоряжения, — сказал он, уже снова герцог, отдающий приказы. Но тон был иным. Не приказным, а… информирующим. — Ты сможешь приходить в главный зал для трапез, если пожелаешь.

Он вышел, и на этот раз дверь не закрылась на замок. Она осталась приоткрытой, и сквозь щель струился свет из коридора — символ новой, хрупкой свободы.

Луиза стояла посреди комнаты, не в силах поверить в произошедшее. Стену между ними не разрушили. Но в ней появилась дверь. Маленькая, неуверенная, но настоящая.

Она подошла к столу и взяла дневник. Он был тяжелым не физически, а грузом чужой, отвратительной жизни. Она не стала его сжигать. Он был частью этой загадки. Частью правды.

Она положила его обратно в тайник. Затем подошла к открытой двери и выглянула в коридор. Он был пуст. Ни стражников, ни Годрика. Только факелы, трепетно освещавшие каменные стены.

Она сделала шаг за порог. Потом еще один. Она стояла в коридоре, впервые за многие месяцы не будучи заключенной в четырех стенах. Воздух здесь пахнет по-другому, не сыростью и страхом, а старым камнем и свободой.

Она глубоко вдохнула. Впереди была неизвестность. Возможность возвращения Элианы. Сложные, запутанные отношения с Кассианом. Но впервые за долгое время будущее не казалось ей прямой дорогой в ад. В нем появился просвет. Маленький, туманный, но полный возможности.

Она вернулась в башню, но дверь оставила открытой. Пусть светит. Пусть напоминает. Хрупкое перемирие было заключено. Война не закончилась, но боевые действия прекратились и этого на данный момент было достаточно.