Попаданка: Репутация исчадия ада

Глава 24. Утро после

Луиза проснулась от того, что в окно ударил первый луч солнца, робкий и холодный. Секунду она не понимала, где находится. Незнакомая комната, огромная кровать, тяжелое, пахнущее им одеяло. И тепло, рядом исходило тепло.

Она медленно повернула голову. Кассиан спал на спине, один его локоть закинут за голову, а другая рука все еще лежала на ее руке, как будто даже во сне охраняя ее покой. Его лицо в утреннем свете казалось моложе, морщины гнева и усталости сгладились. Он был просто мужчиной. Сильным, красивым и беззащитным в своем сне.

Она не двигалась, боясь нарушить этот хрупкий момент. Ночной ужас отступил, оставив после себя странное, смущающее спокойствие. Она провела ночь в его постели. В его объятиях. И это не чувствовалось неправильным. Это чувствовалось… неизбежным.

Он пошевелился, его пальцы сжали ее руку чуть сильнее, и он открыл глаза. Его серебряный взгляд был мутным от сна, но прояснился, как только встретился с ее глазами. Он не убрал руку. Не отодвинулся. Он просто смотрел на нее, и в его глазах не было ни сожаления, ни смущения. Было тихое, глубокое понимание.

— Ты спала? — его голос был низким и хриплым от сна.

Она кивнула, не в силах вымолвить слово.

— И кошмаров не было?

— Нет, — прошептала она. — Ни одного.

Он медленно приподнялся на локте, его лицо оказалось совсем близко к ее лицу. Его дыхание смешалось с ее дыханием.

— Я тоже, — признался он тихо. — Впервые за много лет.

Они смотрели друг на друга в золотистой утренней пыли, танцующей в солнечном луче. Ночь стерла последние барьеры. Не было нужды в словах. Не было нужды в оправданиях. Все, что они не решались сказать вслух, витало в воздухе между ними.

Он поднял руку и провел большим пальцем по ее нижней губе. Легкое, почти невесомое прикосновение, от которого по всему ее телу пробежали мурашки.

— Луиза, — прошептал он, и ее имя на его устах звучало как клятва.

Он наклонился, и его губы коснулись ее губ. Это был не страстный, требовательный поцелуй. Это было вопрошание. Тихое, неуверенное, полное той же надежды и страха, что бушевали в ее собственной груди.

Она ответила ему. Сначала робко, потом увереннее. Ее руки поднялись и обвили его шею, притягивая его ближе. Мир сузился до вкуса его губ, до тепла его кожи, до звука его сдержанного стона, когда ее пальцы впились в его волосы.

Он легонько отстранился, его лоб прижался к ее лбу, дыхание сбилось.

— Мы не должны, — прошептал он, но его руки все крепче держали ее.

— Я знаю, — ответила она, притягивая его к себе снова. — Но я не могу остановиться.

На этот раз его поцелуй был другим. Глубоким, властным, полным долго сдерживаемой жажды. Он перевернул ее на спину, навис над ней, заслоняя собой весь мир. Его руки скользили по ее бокам, прижимая ее к матрасу, и она отвечала ему с той же стремительностью, растворяясь в нем, в этом чувстве, которое было одновременно и безумием, и единственным разумным поступком в ее жизни.

Когда солнце поднялось выше и залило комнату ярким светом, они лежали рядом, сплетенные конечностями, их сердца все еще бились в унисон. Он лежал на спине, одна рука закинута за голову, другая покоилась на ее животе, рисуя круги на тонкой ткани ее ночной рубашки.

Она прижалась щекой к его плечу, слушая, как его дыхание выравнивается.

— Что теперь? — тихо спросила она, нарушая тишину.

Он повернул голову и посмотрел на нее. Его глаза были спокойными, но в их глубине таилась решимость.

— Теперь, — сказал он, — мы идем на завтрак. Вместе.

Она удивленно подняла бровь.

— Вместе? Но… все увидят.

— Именно так, — его губы тронула легкая, почти невидимая улыбка. — Пусть видят. Пусть все знают. Ты больше не узница, Луиза. Ты… — он запнулся, подбирая слово. — Ты здесь со мной. И я не собираюсь это скрывать.

Он встал с кровати, его мощное тело было воплощением силы и уверенности. Он протянул ей руку.

— Идем. Нам обоим предстоит долгий день.

Она взяла его руку и позволила ему поднять себя. Они стояли друг напротив друга, обнаженные душой и телом перед лицом нового дня. Страх никуда не делся. Угроза возвращения Элианы все еще висела над ними дамокловым мечом, но теперь они встречали ее вместе.

Когда они вышли из его покоев и направились по коридору к главному залу, Луиза чувствовала на себе взгляды прислуги. Но на этот раз в этих взглядах не было ни осуждения, ни страха. Было любопытство, уважение и молчаливое одобрение.

Он не отпускал ее руку. И она не собиралась ее забирать.

Их путь только начинался. Но после этой ночи Луиза знала одно — что бы ни ждало их впереди, она больше не будет бежать. Потому что теперь у нее была причина остаться.