Попаданка с бидоном, или Семеро приютских и серый дракон

Глава 2

Первое, что я почувствовала - запах травы. Свежескошенной, чуть влажной от утренней росы. Такой я не нюхала лет тридцать, наверное. С тех пор, как в городе последние газоны заасфальтировали.

Второе - солнце. Яркое, наглое, светило прямо в лицо, словно прожектор на допросе. Зажмурилась, попыталась отвернуться.

И тут поняла, что лежу на земле.

На. Земле.

Не на асфальте возле рынка, где меня треснула сумкой та чокнутая Агафья. А на траве. В каком-то непонятном месте.

Попробовала сесть - получилось легко. Даже слишком легко. Спина не заныла, в пояснице не кольнуло, голова не закружилась. Странно.

- И чтобы я тебя больше здесь не видела! – Орал где-то за спиной женский голос.

Повернулась. Так и есть. Позади меня невысокий заборчик, хорошенький домик с резным крылечком и женщина благообразной наружности в красивом, хоть и не новом платье.

- Магда! Да разве же так можно?

Повернулась на второй голос. Пожилая женщина, в чепце.

- Иди отсюда, Ида! Твоего совета никто не спрашивал!

- Это же дочь твоего мужа! Что ты ему скажешь, когда он вернется?

- Не твоего ума дело! Иди, куда шла! А нет, то забирай ее к себе, раз такая добренькая!

А Ида уже семенила прочь, даже не оглянувшись. Видать, помогать чужим проблемам не входило в ее планы. Мудрая женщина.

Что-то тяжелое шмякнулось рядом. Узел. Холщовый, перевязанный веревкой.

- Ступай прочь, Барбара! – это уже незнакомка сказала мне. – Сил моих нет тебя больше терпеть. А отцу твоему скажу, что ты пошла за водой и упала в колодец. Про такую глупую гусыню, как ты, очень даже поверят. А если явишься назад, скажу, что это ведьма приняла твое обличие. И тебя сожгут, поняла? А теперь быстро пошла вон, пока я собак на тебя не спустила, мерзость ты безрукая!

Не, убегать от собак не входило в мои планы. Поэтому пришлось встать и, схватив узел с вещами, быстренько топать подальше от негостеприимного дома.

А уж добежав до другой улицы довольно большой деревни, я остановилась передохнуть и вот тут-то меня и настиг весь ужас ситуации. Потому что я наконец-то обратил внимание на свой внешний вид. На руки молодые, загорелые. На ножки маленькие с узкой стопой, не характерные для простой крестьянки.

Оттянув ворот платья, проинспектировала прочие девичьи прелести. И надо сказать, они были весьма хороши. Я уже и забыла, что не всю мою жизнь на грудь действовала сила притяжения, когда-то она с ней успешно боролась и побеждала.

Итак. Молодость и красота у меня есть – тут бабка Агафья не соврала. А вот про сказку не понятно. И еще она что-то говорила… вспомнить бы что? Какой-то шелест в ушах. Звон колокольчика. Мычание коров. И слова…. Что же она сказала? Вот, гадство! Только голова разболелась, а вспомнить так и не смогла!

Меня выгнала из дома злая мачеха.

А где-то есть коза и семеро козлят.

- Твою ж Машу, - выдохнула я, и голос прозвучал молодо, звонко, совсем не по-старушечьи.

И в этот момент откуда-то из узла донесся тихий звон. Словно кто-то тряхнул колокольчиком. Я присела на корточки, развязала веревку.

В узле оказалось немного: две смены белья, потрепанная рубаха, деревянная ложка, глиняная кружка. Еще что-то по мелочи. Из еды – те самые пирожки, которые я купила в другом мире.

И мой бидон. Советский эмалированный бидон на один литр, с вмятиной от головы грабителя.

Я взяла его в руки, покрутила. Он был пуст. Но когда я встряхнула - внутри что-то плеснулось. Открыла крышку. Заглянула внутрь.

Молоко. Бидон был полон свежего, пахнущего парным молока.

Хотя секунду назад он был пуст.

- Волшебство, - пробормотала я. - Конечно. Куда же без него в сказке.

Села прямо на траву возле узла, обняла бидон и тихо выругалась. По-русски, используя весь свой богатый словарный запас, накопленный за восемьдесят шесть лет жизни.

Потому что одно дело - мечтать о молодости и красоте, сидя на лавочке у подъезда. И совсем другое - получить их в комплекте с чужой жизнью, злой мачехой и непонятно где бродящими козлятами. С козой.