Попаданка с бидоном, или Семеро приютских и серый дракон

Глава 4

И вот, когда я уже покрепче сжимаю ручку бидона, готовясь к любым проблемам, меня откуда-то сбоку кто-то хватает за руку и с такой силой дергает на обочину дороги, что у меня больно клацают зубы, а с ноги слетает один тапок, одиноко оставшись на пути кавалерии.

Меня же прячут в какое-то странное устройство, где приходится лежать на животе, а сверху укрыться прелыми листьями и травой. Землянка на минималках. Рядом со мной лежит кто-то небольших размеров. Потом разберусь, кто меня спас. А сейчас – лежим, сопим.

Грохот лошадиных копыт нарастает. И вот мимо нас проезжает с десяток всадников. Все – высокие крупные мужчины в плащах. Лошади – холеные, красивые. Явно дорогие.

И я уже почти выдохнула с облегчением, когда внезапно один из всадников резко остановился. Грязная ладошка легла мне на рот. Вот это, конечно, было совсем не обязательно. И дураку понятно, что нужно вести себя тише мышки. Силой убрав чужую ладонь, наблюдаю за всадником.

Тот зачем-то спрыгнул с коня. Вернулся. И остановился возле моего тапка, блин! Мужик, иди уже отсюда! Подумаешь, Золушка какая-то бежала, тапки растеряла, эка невидаль! Езжай себе дальше.

Но увы, всадник попался въедливый. Долго рассматривал мою обувь. Потом стал вглядываться в лес вдоль дороги. Потом как-то странно поводил носом, словно принюхивался. Спаситель рядом со мной буквально застыл без движения и ощутимо напрягся. А его напряжение передалось и мне. Хотя, если честно, я ничегошеньки не понимала, кроме того, что красавчик на дороге опасен.

Тем временем, друзья любителя все вынюхивать утомились ждать въедливого искателя девушек без одного тапка.

- Раэль, поехали уже! Нет там ничего!

Да, Раэль, прислушайся к своим дружкам, нас тут нет.

Мужчина еще какое-то время всматривался в лес, потом сделал шаг к обочине дороги. Мы с моим спасителем напряглись, потому что буквально два шага отделяло нас от этого любителя докопаться до истины.

- Раэль! Мы не успеем захватить магический след, если еще тут постоим.

Мужчина кивнул и, бросив последний острый взгляд куда-то в лес, вскочил на серого, почти сияющего в свете солнца коня, и с ходу рванул в галоп. Остальные быстро присоединились к нему, а мы, наконец-то смогли выдохнуть и вылезти из ужасно жаркого убежища.

Усевшись на траву, внимательно посмотрела на своего спасителя. Тощий мальчишка. На вид – не старше девяти лет. Но глаза - повидавшего много на своем веку. Глаза взрослого, не ребенка. Одет в какое-то рванье. Рубашка на спине странно порвана… словно от ударов плеткой или палкой. Меня даже затошнило, как представила себе это.

А уж когда мальчишка поднял голову, чтобы глянуть в небо, мне вообще стало нехорошо. На шее у ребенка четко виднелся след от веревки. Багрово-кровавые полосы. Сжала пальцы в кулаки и постаралась успокоиться.

- Спасибо, что помог, - сказала, когда смогла справиться с голосом.

- Ерунда, - отмахнулся мальчишка, ухватив какой-то лист и принимаясь его жевать.

- Слушай… я что-то так распереживалась, что даже есть захотела. Поешь со мной за компанию?

- Как это? – не понял мальчик.

- Ну вдвоем. Смотри, - достала из узелка четыре пирожка, купленные в другом мире. Подняла с земли опрокинутый бидон, молока в котором осталось на дне. Жаль, но уже как есть. – Вот мой обед. И это тебе, – даю мальчишке два пирожка. – А это мое.

И не дождавшись, что он будет говорить, быстро откусила от своего и принялась преувеличенно чавкать. Хотя, если честно, пирожки не очень вкусные. Тесто толстое, начинки маловато.

Мальчик какое-то время смотрел на угощение. Потом робко, бросая на меня украдкой взгляд, протянул руку. В долю секунды схватит пирожок и отбежал от меня. А потом, не спуская глаз с моей жующей фигуры, быстро, в два укуса запихал в свой рот весь пирожок. Я едва не подавилась. И тут же протянула ему бидон.

- Запей, - сказала.

Ребенок почти выхватил у меня из руки бидон. Опять отскочил на безопасное место и, не спуская с меня взгляд, сделал несколько глотков. Потом застонал и, забыв обо всем, принялся шумно пить, закрыв глаза.

Затем резко вздрогнул всем телом, разлив молоко по тощей груди, и уставился на меня, видимо, не веря, что я все так же сидела на травке, не пытаясь воспользоваться его уязвимым положением.

Никогда еще в жизни у меня не было таких горьких пирожков.