Попаданка с бидоном, или Семеро приютских и серый дракон

Глава 17

Понятное дело, дальше этого поля мы уже никуда не пошли. Напахались, как кони, и потащили урожай домой. Зов в моей голове на время умолк, словно понял, что мало «козлят» привести домой, надо их еще накормить.

Жаренная картошка получилась на славу. Дети ели с сияющими глазами. По такому случаю Ром и Сина даже зарыли топор войны, помогая мне чистить корнеплод. На завтра я пообещала сделать драники. Благо, у нас и сметанка появилась.

Дети с таким восторгом закивали, что я сразу представила, как утром буду сражаться с тройкой голодных ртов, пытающихся украсть блинчик прямо со сковороды. Приятная перспектива.

А вот перспектива другая была не такой приятной - но необходимой.
Пахло от нас уже… по-семейному. То есть, крепко и разнообразно.

- Так, - хлопнула я ладонями, привлекая внимание уже начинающих зевать детей. - Официально объявляю: сегодня у нас великий банный вечер.

- Это что такое? - насторожился Вик.

- Это значит, что вам пора хорошенько вымыться, - мрачно сообщила я. - И некоторым, - выразительно посмотрела на Виктора, - особенно тщательно за ушами.

Вик по привычке ухмыльнулся, но все-таки рефлекторно прикрыл ладонями уши. Ром только тяжело вздохнул, будто я объявила не банный вечер, а принудительные работы на рудниках.
Сина фыркнула:

- Я и так чистая. Ведьма грязной быть не может, это закон магии.

- Это ты сейчас выдумала? - уточнила я.

- Только что, - честно призналась девочка. - Но звучит убедительно, правда?

- Убедительно звучит только одно, - подвела итог. - Или вы все идете мыться, или завтра я подаю к столу не драники, а полезный суп из крапивы.

- Я первым пойду воду носить, - тут же сдался Ромул. — Вик, шевелись.

На заднем дворе у нас имелся отдельно стоящий сарайчик, который когда-то явно был чем-то приличнее, чем «склад всякой ерунды». Доски старые, но крепкие, крыша не течет, двери закрываются - идеальная будущая баня. Деревенский люкс-класс. Конечно, можно было ребятам мыться и в доме, в ванных комнатах. Но там бы пришлось убирать литры разлитой воды. А тут – просто дать ей высохнуть. А после полевых картофельных работ я была уже не способна на подобные подвиги. Поэтому выбор был очевиден.

Когда в огромной кастрюле на печи зашумело, задышало жаром и паром, я выглянула к мальчишкам:

- Так, юные дикобразы, кто первый?

- Он, - одновременно ткнули друг в друга пальцами Ром и Вик.

- Отлично. Тогда оба. Быстро в сарай, одежду на крючки, а не на пол. Вышли, вытерлись этой тканью, надели чистое. Вопросы есть?

- Да, - поднял палец Вик. - Если я выйду чище, чем зашел, мне положено вознаграждение?

- Конечно, - ответила с радостной улыбкой, - поможешь мне начистить картошку на завтрашние драники.

Жалобный мальчишеский стон только заставил меня рассмеяться.

Ребята скрылись в сарае, дверь за ними захлопнулась, и через минуту оттуда донеслось:

- Холодно!

- Это потому, что вы еще сухие, - крикнула я. - Намылитесь - будет теплее.

- А если я захлебнусь? - на всякий случай поинтересовался Вик.

- А ты держи рот закрытым, - посоветовала я, мысленно посмеиваясь.

Внутри что-то плескалось, стучало, гремело. Судя по звукам, они то воевали мочалками, то пытались утопить друг друга, то скользили в тазу, как караси. Один раз что-то особенно грохнуло, и я заорала:

- Все живы?!

-Ага-а-а! - хором ответили мне. - Мы просто проверили, крепкий ли пол!

- И?

- Крепкий! - радостно доложил Вик. - Ром головой стукнулся, даже не треснул!

Спрашивать, кто не треснул я не решилась. Нервы дороже.

Когда дверь наконец приоткрылась, и в щель выглянуло два мокрых, отпаренных и подозрительно довольных мальчишеских лица, я едва не прослезилась.

Кожа чистая, волосы мокрыми вихрами, щеки - розовые. Да, под чистотой проглядывали старые синяки и шрамы, но даже они казались уже не приговором, а чем-то, что можно со временем залечить.

- А теперь быстро в дом! – скомандовала я. – Сина, теперь твоя очередь.

Девочка зашла внутрь, огляделась, приподняла бровь.

- Уютненько… по приютскому.

По приютскому - это когда все чешутся, но молчат, - фыркнула я. - А у нас будет по-людски. Вон таз, вон ковшик. Я тут, рядом, если что нужно - зови.

Сина вдруг замялась, сжала пальцами край платья.

- Ты… не заходи, ладно?

- Конечно, - сразу ответила я. - Я только подежурю у двери. Снаружи.

- Просто… - девочка дернула плечом. - Просто не люблю, когда смотрят.

Сказано было почти шепотом.

- Никто смотреть не будет, - мягко сказала я. - Тут только ты решаешь, что тебе удобно, а что – нет.

Сина вскинула на меня быстрый взгляд. И молча кивнула.