Попаданка с хлопушкой, или Праздник для Императора Тьмы

Глава 1. Конфеттиапокалипсис

Праздник — это живой организм. Сначала он робко рождается из нескольких воздушных шариков и неловких улыбок. Потом он растет, питается смехом, набирает силу от музыки и сладкой газировки, пока не достигает пика — того самого волшебного момента, когда даже самый серьезный взрослый забывает о своем статусе и пытается откусить кусок от надувного торта.

И моя работа — быть акушером, диетологом и тренером для этого организма. Я — Лили, и я профессиональный реаниматор праздников.

Я видела, как вечеринки умирают от передозировки канапе с вялеными томатами и тихого джаза. Я реанимировала корпоративы, впавшие в летаргический сон после двухчасовой речи финансового директора о квартальных показателях. Я вдыхала жизнь в свадьбы, где гости смотрели на жениха и невесту с энтузиазмом присяжных на суде. Я — доктор Франкенштейн от мира ивентов, и мой девиз: «Оно живое! И оно танцует макарену!»

Сегодняшний «пациент» был особенно сложным. Клиническая смерть при поступлении. День рождения Тимми-7, сына главы корпорации «Квантовые Горизонты». Пентхаус на сотом этаже, стерильно-белые стены, панорамные окна с видом на летающие автострады. Атмосфера была не просто давящей, она была вакуумной. Любой звук тонул в этой белизне, как муха в молоке. Индекс веселья (ИВ) был на уровне совещания по утверждению годового бюджета. Пациент был скорее мертв, чем жив. Требовалась срочная инъекция хаоса.

Гости — десяток детей других топ-менеджеров — вели себя так, будто пришли на совет директоров. Они стояли небольшими группами, держа в руках стаканы с органическим соком, и обсуждали, судя по всему, волатильность рынка игрушек.

— Так, команда, объявляю экстренное совещание! — прошептала я, собрав вокруг себя нарядных ребятишек. — Наш «индекс веселья» опасно низок. Происходит несанкционированное падение энтузиазма! Вечеринка впадает в кому! Какие будут предложения по реанимации?

Девочка с двумя кибернетическими косичками, которые светились синим (на бейдже значилось «Афина-9.2»), поправила воображаемый галстук.

— Предлагаю провести мозговой штурм по диверсификации развлекательных активностей. Протокол «Мыльные пузыри» имеет высокий ROI по первичной вовлеченности, но низкую реиграбельность.

— Отличная аналитика, Афина! — я хлопнула в ладоши. — Но это для разогрева! Нам нужно что-то кардинальное! Что-то, что встряхнет эту спящую красавицу-вечеринку!

Мой взгляд упал на главную «проблему» — киборга-охранника по имени Гром-4. Огромный, хромированный, с одним красным глазом-сенсором, он стоял в углу, как шкаф, который забыли вынести. Он не просто не веселился, он активно излучал волны тоски, подавляя мои тщательно выстроенные флюиды радости. Черная дыра для эндорфинов! Классический случай! В каждом коллективе есть такой «Гром-4» — охранник, бухгалтер или сисадмин, который своим видом превращает шампанское в уксус. Тактика здесь одна: не пытаться его развеселить. Нужно сделать его частью аттракциона. Превратить баг в фичу. Сделать из пугала — центральный арт-объект.

— Я знаю! — мой мозг заработал на повышенных оборотах. — У нас есть грустный гость, которому еще не дали торт! А точнее, праздничный колпак!

Не обращая внимания на испуганные вздохи детей и предостерегающий жест мамы Тимми-7 (ее лицо, идеальное творение пластических хирургов, на секунду дрогнуло, словно произошел микро-сбой в системе поддержания безмятежности), я нырнула в свою бездонную сумку. Так, где же он… Ага! Радужный колпак с помпоном размером с грейпфрут! Идеально. Вооружившись им, как знаменем, и прихватив гудок-дуделку, я двинулась на штурм.

— Уважаемый мистер Гром-4! — провозгласила я, подойдя к металлическому гиганту. — От лица Департамента Счастья и Комитета по Торжествам вы приговариваетесь к принудительному веселью!

Киборг молча повернул ко мне голову. Его красный глаз мигнул.

— Входящий аудиосигнал. Анализ… Уровень децибел выше нормы. Семантика: абсурдная. Субъект «Лили, организатор хаоса» приближается. Идентифицирован как источник хаотичных цветных частиц и аномальной радости. Угрозы физическому периметру не обнаружено. Угроза здравому смыслу: критическая.

— Именно! А теперь замрите! — я встала на цыпочки и с трудом нахлобучила ему на идеально гладкую голову радужный колпак. Он съехал набок, придавая грозному стражу нелепо-пиратский вид.

— Система зафиксировала несанкционированное размещение на головном модуле объекта конической формы с полихромной расцветкой. Анализ… Объект не представляет угрозы. Состав: картон, текстиль, радужные блёстки (0.2 грамма). Назначение: неизвестно. Вероятная цель субъекта «Лили»: повышение уровня абсурдности окружающей среды на 47%. Запрос в базу данных… Ошибка 404: «Веселье» не найдено.

Затем я сунула ему в массивный манипулятор гудок.

— По моей команде, сэр! Когда я крикну «С днем рождения!», вы должны дунуть в эту штуку так, будто от этого зависит судьба галактики! Понятно?

Гром-4 проанализировал ситуацию. Его сенсоры, вероятно, плавились от перегрузки. Наконец, он издал механический звук, который, по-видимому, означал согласие: «Протокол принят».

Победа! Лед тронулся! Дети, видя, что меня не испарили на месте, снова оживились. Мы съели поющие кексы (мой личный рецепт, реагируют на тепло человеческих рук и исполняют припев «Happy Birthday» фальцетом), поиграли в «прикрепи хвост гравитационному пони» и довели маму именинника до нервного тика, устроив гонки на офисных креслах с реактивными микро-ускорителями. Ее лицо, казалось, вот-вот треснет. Мне показалось, я слышала тихий скрип титановых имплантов в её скулах. Она улыбнулась, но её улыбка кричала: «Мой персидский ковер из шерсти генетически-модифицированной ламы стоит больше, чем вся твоя жизнь!»

И вот настал апогей. Финал. Тот самый мощный аккорд, который должен был остаться в памяти надолго.

— А теперь, дамы и господа, мальчики и девочки, уважаемые киборги! — закричала я, вскакивая на стол из лунного камня. — Гвоздь нашей программы! Великий и неповторимый… КОНФЕТТИАПОКАЛИПСИС!