Попаданка с изюминкой. Эликсирные плантации неугодной жены

Глава 2.

Первое, что слышу, когда лерд Бальтазар Изумрудный переступает порог нашего особняка, это его глубокий командирский рокот.

- Почему эта тварь еще в моем доме? – кричит он так, что я его на втором этаже прекрасно слышу.

Вздрагиваю и подбегаю к двери. Прислушиваюсь, приоткрыв ее.

Не то, чтоб я в мужа сразу и без памяти влюбилась, как юная послушница. Но он мне мужиком дельным показался.

Весь такой из себя благородный, с принципами чести и совести.

Прикипела я к нему душой, что греха таить.

И внешне мужчина он роскошный, прямо скажу. Высокий, с военной выправкой. На деда моего чем-то похож с черно-белых фотографий его молодости.

Только Бальтазар еще и рыжеволосый. И красивый, как черт!

Думала, повезло мне наконец в жизни. Пускай и после смерти… Хм.

В общем я когда в их драконий мир попала, решила, что всё иначе теперь будет.

А оно вон оно как, оказывается. Здесь мужчины еще подлючее, чем я привыкла…

- В моем доме не место этой подлой дряни, - рычит Бальтазар с первого этажа. – Я же в письмо-шаре четкие указания дал. Кто посмел мой приказ нарушить?

«Кто здесь «подлый» еще выяснить надо», - чувствую, как во мне гнев закипает.

Вот же мерзавец!

Взял в жены девицу, ни в чем неповинную. Кстати, да.

Тело, которое мне даровали в этой жизни во всех отношениях невинным было.

Пожил с ней в супружестве. Проклятием своим родовым бедняжку наградил. А теперь с глаз долой?

Мне сейчас не столько за себя обидно, сколько за ту деваху, в которую я здесь перевоплотилась.

Я-то не пропаду. Сейчас по шеям надаю этому мудоликому дракозябрю! И пойду свою жизнь новую обустраивать. Пусть только поднимается сюда, гад!

А вот та, кем его семейка дрянная воспользоваться до моего в теле появления планировала, так бы не смогла, наверное. Сейчас бы зареванные и побитая сопли на кулак наматывала. Бедная моя девочка!

Короче, стою у приоткрытой двери и обиженную девочку внутри себя оплакиваю, пока муж внизу слуг за неподчинение раскидывает.

Думаю, а сама отчего-то чувствую, как исподволь печаль колючая к горлу подступать начинает.

И в сердце словно отраву вливают. Из экстракта горького мужниного предательства...

Как же больно-то! Я же его… Бальтазара этого… полюбить… могла.

Почти полюбила. Он же такой… такой…

- В подземелье её! Сейчас же!

Такой… Поганец!

- Бальтазар, любовь моя, - щебечет внизу Стервельда. – Успокойся, прошу! Мы ж с матушкой твоей как лучше хотели. Фенида еще не обратилась в страшное чудище. И нам тяжело было несчастную девушку так жестоко наказывать.

Ага, активизировалась дрянь двуличная.

«Она еще и утихомирить его пытается», - думаю, разрывая себе душу в клочья.

А сама мне улыбалась фальшиво. На свадьбе нашей танцевала…

Как же я так наивно попасть могла! Не разглядела их нутро паршивое.

- Несчастную?! – рявкает дракон. – Как же быстро забыла, милая моя Стервельда, что именно она и стала причиной нашего несчастья, - укоряет он свою любимую.

А мне в сердце словно отраву вливают.

Я в его глазах только и была, что разлучницей всё это время. Он меня терпел от безысходности.

Ну и пользовал, пока можно было.

А ведь каким ласковым был! Целовал жарко, обнимал ночами, шептал… всякое шептал.

Вот я и повелась. Бестолковая простаушка!

Верно свекровь и Стервельда сказали, дура я легковерная, не иначе.

И, как апофеоз моего краха, я с ужасом замечаю перья, пробивающиеся сквозь кожу предплечий.

Это всё-таки случилось.

Меня настигло проклятие Изумрудного рода.

Больше не мешкаю. Понятия не имею, в кого сейчас обернусь. Но лучше пережить этот кошмар вдали от подлой родни, чем ждать милости с их стороны.

Какой бы ни была моя дальнейшая жизнь, всё лучше, чем оказаться запертой в подземельях. И не видеть солнца.

Распахиваю окно настежь. Молюсь лишь о том, чтобы зверем я стала и в самом деле крылатым.

Даже на подоконник заблаговременно взбираюсь. Потому что в голове какой-то недоделанный образ страуса с короткими крылышками. А на ступенях уже тяжелые шаги мужа слышны.

Войти Бальтазар не успевает.

Выдержав несколько судорог боли, прокатывающихся по телу, я превращаюсь в кого-то пернатого и поначалу неповоротливого.

Зато крылья свои чувствую очень хорошо!

Взмахиваю ими и обнаруживаю себя в воздухе.

Первое ощущение – паника. От ужаса я теряюсь и камнем вниз лечу.

Но у самой земли передумываю разбиваться в лепешку. И, отчаянно всплескивая крыльями, взмываю вверх.

Есть!

Я среди облаков. И не бестелесным призраком, как хотелось бы Стервельде, завизжавшей мне вслед, а чем-то большим и сильным.

Таким, которому место в лесу, наверное. Туда и направляюсь.

В сердце колотится подспудная надежда, что всё еще можно исправить.

Например, вдруг я, как те девы из сказок, что днем бывают лягушкой или лебедем, а вечером обратно в людей обращаются?..

Или может мне живая вода в каком-то пруду поможет излечиться.

С этими мыслями и кружу над лесом. Вдобавок не терпится найти водную гладь и взглянуть наконец – что же я за чудище такое?

Но ничего подобного нет. Зато есть небольшой конный отряд, посланный из Изумрудного особняка.

«Не по мою ли душу скачем, молодцы?» – присматриваюсь я к мелким движущимся точкам.

Хорошо, Бальтазар их не по небу пустил за мной вдогонку в обличии драконов. А-то подпалили бы мне крылышки.

Недолго думая, начинаю снижаться и лечу уже у самых макушек гигантских деревьев. Надеюсь, так меня плохо видно с земли. А при первой же возможности, то есть там, где кроны не вплотную уже расположены, и вовсе в лес захожу.

Петляю среди деревьев и, отыскав особенно величественное, опускаюсь на широкую ветку.

Решаю тут переждать. Повезет если, то к ночи вновь человеком буду.

Ну а вдруг?..

Но, увы, этого не случается.