Попаданка с изюмом для дракона

Глава 16. Яровая? Нет, озимая!

С наших с Арисом подсчетом денег на изюм прошел, по моим ощущениям, чуть ли не месяц, настолько у меня закрутилась жизнь. Забот было немало и первым делом нужно было отдраить все поместье и навести порядок во всех делах.

Этим я и занялась. Саяна, как могла, помогала мне, но в основном все было на мне. И хотя знахарка и ворчала, что, мол, не для леди такое занятие, я только отмахивалась. Денег хватало только на изюм, я это четко помнила. Поэтому сидеть без дела я себе не позволяла. Мыла, убирала, таскала и даже колола и колотила.

Арис вторил Саяне, подвывая замогильным голосом.

– Леди Илария, осторожно! Леди Илария, вам не по статусу таскать ведра! Леди Илария, но это же тяжело, голубушка.

Он вайдосил, до тех пор я не психанула и не послала его… Сторожить семейный склеп, который тоже обнаружился на вверенной мне территории. Послала я его, естественно, когда Саяны не было рядом.

Арис обиделся и ушел. И не появлялся, наверное, с неделю. Я даже забеспокоилась и загрустила. Он, конечно, зануда тот ещё, но с ним веселее. И делится полезной информацией.

Кроме уборки, нужно было навести порядок в кладовой, в курятнике, осмотреть сад и поля. Чем я и занималась с утра до позднего вечера.

Кстати, поле преподнесло мне неожиданный сюрприз. Большая часть земли была забита засохшими сорняками. И, судя по состоянию почвы, даже хозяйственная старая леди не обременяла себя пахотой. Наверное, предпочитала закупать всё готовым, пока были деньги.

Но на небольшом участке поля я обнаружила что-то похожее на пшеницу. Я напрягла память и вспомнила рассказы бабушки про яровую и озимую пшеницу. Озимая засеивалась в зиму. Может, и здесь также было?

Спросить бы у Ариса, но он дулся на меня в склепе. Я сорвала колосок, перетерла в руках, и мне в ладони упали зернышки. Ну точно, пшеница. И уже созревшая!

Так это же счастье! Мне точно хватит на изготовление первой партии муки. А значит – булкам быть!

Я сорвала пучок пшеницы и помчалась прямиком в склеп.

– Арис! – Радостно завопила я. – У нас будет мука!

И я победно потрясла в воздухе сорванным пучком. Наш мир был восстановлен, о чём я потом не раз сожалела. Иногда призрак бесил меня до трясучки, но порой его советы были бесценны.

Возможно, некоторые данные, которые он мне чопорно преподносил были устаревшими, всё-таки Арис давно не появлялся в свете в прямом и переносном смысле. Его сведения о налогах, ценах и современном государственном устройстве следовало проверять и обновлять.

Зато, в отличие от той же Саяны, которая любила через каждое слово помянуть то нечисть, то приметы, истины, которые были известны каждому местному ребёнку, Арис докладывал чётко, хотя и скучновато, словно читал страницу из учебника.

А что мне делать в этом мире без знания основ? Без Ариса я даже не знала бы, когда здесь начинаются полевые работы, и в какой месяц года меня занесло.

Вообще, здесь были непривычные названия месяцев. Я попала прямо в первый месяц весны. Здесь называют его Суховеем, потому что в это время дуют коварные ветра, которые приходят из степей.

Именно в первый день Суховея здесь широко, громко и весело праздновалось наступление Нового года. Прямо как у наших предков древних славян.

И празднование всегда проходило весело, с изобильным столом с угощениями, чтобы умаслить местных богов, и чтобы наступающий год был удачным во всех отношениях. Именно в этот день все землевладельцы стараются посеять пшеницу.

“Все, кроме моего муженька”, - хмыкнула я про себя, слушая очередную лекцию Ариса о здешнем мироустройстве.

К счастью, я пропустила праздничные застолья, а то пришлось бы несколько драгоценных франков потратить на угощения, украшения и прочую излишнюю в моей ситуации роскошь. А тратиться бы мне пришлось, иначе суеверная Саяна мне этого не простила бы.

Но у этой ситуации была и негативная сторона. Я припозднилась с посевными работами, но проблемой это не считала.

К тому же в холодной кладовой я нашла пшеницу, горох, кукурузу... И больше половины семян, которые я положила в мокрую тряпицу, чтобы проверить их всхожесть, разбухли и пустили ростки. Не шикарно, но жить можно.

Так что нужно понять, как обработать землю на тракторчике, и приступать. А то, что припозднились - не страшно. Посеем, значит, не в первый день Суховея, а позже.

Только Арис, услышав об этом, чуть не лишился чувств от ужаса.

– Леди Илария, ну что вы, так не положено, так нельзя, – запричитал он.

– Что опять? – Упершись кулачками в бока, посмотрела на него воинственно.

– Это плохая примета, не вырастет урожай, – загундосил Арис. – Так никто не делает!

– Ну, во-первых, в приметы я не верю, а во-вторых, я тогда буду первой, раз никто не делает. Оглядываясь на всех, ничего не добьюсь, – отрезала я. - Если ты ждёшь, что я умру от голода и присоединюсь к тебе, Арис, то напрасно.

Призрак смиренно затих, опасаясь ссылки в склеп. А я поблагодарила свою интуицию, которая с этим сложным сельскохозяйственным вопросом не позволила мне обратиться к Саяне. Та меня вообще прокляла бы за такое святотатство.

Со стороны кухни послышалось шарканье и шелест крыльев. Саяну последние дни я почти не видела. Она или цацкалась со своим питомцем, или была занята работой. Мыша она обожала, и я не раз ворчала, что драгоценные продуктовые запасы уходят, как в прорву, в безразмерное пушистое брюшко. Мне кажется, попроси Мышь у нее колбаски, она бы для него не пожалела.

Вообще, сразу после исцеления я никак не могла к нему привыкнуть. Все-таки чувство брезгливости и гадливости превышали. И хотя мне было и неприятно его гладить, но все-таки он меня вскоре «подкупил» тем, как трогательно ластился, подползая под руку. А шерстка у него была на редкость шелковистая и нежная. В общем, взял меня не нытьем так катанием.

Мыша я назвала Велюром за бархатистую мягкость. И, кажется, ему нравилось это имя.

У всех коты, да собаки. Ну что же, а у меня будет летучий мышь. То есть, тьфу, сканс!