Попаданка с Патриарших или как приручить орка

Глава 1

Проснулась я от того, что жутко ныла спина. Я, конечно, давно привыкла к дискомфорту после ежедневного фитнеса, но это было нечто иное, какая-то глухая, странная боль, будто я всю ночь таскала мешки на горбу. А еще жутко болела голова. Я потянулась, и ткнулась пальцами во что-то колючее, мохнатое и пахнущее дымом?.. Глаза сами собой открылись.

Где мой потолок??? Мой идеальный натяжной потолок с точечной подсветкой и золотыми вкраплениями, мерцающими, словно звезды даже днем??? И вообще, где я? Мой взгляд уперся в темные, грубо отесанные балки, с которых свисали связки каких-то сушеных кореньев. Я лежала на толстой звериной шкуре. А рядом… рядом лежал… лежало…

Большое спящее тело, оно возвышалось, как огромный валун, поросший бледно-зеленым мхом, я вздрогнула и резко села. Тело всхрапнуло и засопело дальше, вздымаясь от каждого вдоха. В комнате было прохладно и серо, розоватый свет пробивался из небольшого оконца на противоположной стене, но его было недостаточно, чтобы рассмотреть все в подробностях. Я осмотрелась более тщательно: бревенчатые стены, большой грубоватый шкаф с глиняной и деревянной посудой и какими-то непонятными штуками. Небольшой стол и стул рядом, мда, не густо.

Но главная находка все еще сопела рядом, он лежал на боку, повернувшись ко мне мощной спиной, мой взгляд прошелся по этой громадной фигуре, вдоль длинных крепких ног к огромным босым ступням и вернулся обратно, наткнувшись на крепкий зеленый зад… Что? Нет, я не ошиблась, зад был действительно зеленый!

«Боже, что я наделала? И… где это я? Вот тебе и вечеринка с сюрпризом, спасибо, Сонечка…»

Память накатила тошнотворной волной, поднимаясь от желудка к горлу.

Обрывки ощущений, мутные картинки начали всплывать перед глазами, превращаясь во все более четкие образы: темная дорога, внезапно появившийся густой перламутровый туман, меня резко дергает в сторону, больно приложив головой о стекло, ледяная вода заливает машину через разбитое окно, нечем дышать и темнота…

Вдруг железная хватка выдергивает меня из ледяного плена, кто-то огромный закидывает меня на плечо и куда-то тащит, ничего не видно в темноте и лишь запах мокрой шерсти и кожи, от которого хочется чихать.

Картинка начала постепенно складываться

Ночь. Странное жилище и огромный бугай в полумраке запихивает меня в дверь. Я ору и брыкаюсь, но это не помогает. Бугай захлопывает дверь и закрывает тяжеленный металлический засов. И только тогда опускает меня на пол.

«Что вообще происходит, что за дичь творится? Меня что, Сонька разыграть решила со своей этой супер вечеринкой? Бред какой-то.»

Тем временем этот здоровенный мужик пихает меня к окну, а там… нечто мерзкое выползает из темной реки на берег. То ли слизень, то ли червяк, но зубы у него здоровенные и так клац-клац в нашу сторону. Страшно, жуть.

– Мамаааааа….

– Не ори, они и так на твои вопли сбежались, – сказал мужик, оттаскивая меня от окна.

«А когда это я вопила? Что-то не помню», – подумалось.

Рот я прикрыла, но ненадолго, ровно до тех пор, пока он снова не заговорил: – Ты можешь остаться, а можешь уйти, но тогда, конечно, зря я тебя из воды вытаскивал, там смерть побыстрее и попроще была бы, чем у этих в чреве…

Я уж воздуха набрала, чтоб обрадовать его, что остаюсь мол, как мужик продолжил…

– Но если останешься, будешь тут хозяйкой – убирать, готовить, стирать, в общем все как положено, и днем… и ночью. Постель греть, да меня ублажать.

Тут я воздухом тем и подавилась, от возмущения конечно, закашлялась, в смысле «готовить и убирать»? Да что он обо мне думает вообще? Но ладно, с этим мы разберемся потом, начнем, пожалуй, с «ублажать»…

Я расправила плечи, взмахнула томно ресничками, не учла, правда, что после купания, вид у меня был не самый презентабельный, но да ладно, тут темно, а он и отродясь такой как я не видел и в руках не держал.

– Ну чтож, спаситель, готовить-то уже поздно, пошли в кроватку? – томно шепнула я.

«А там уж разберемся, кто тут главный», – мелькнула успокаивающая мысль.

Он не ответил. Просто встал, и в полумраке его силуэт казался еще массивнее, я нервно облизала резко пересохшие губы. Он подошел к очагу, наклонился, и я услышала тихий шелест – он задул слабо тлевшую лучину в глиняной плошке. Комната погрузилась в густой, почти осязаемый сумрак, где единственным источником света стало то самое маленькое оконце, затянутое какой-то полупрозрачной пленкой. Через него струился призрачный свет двух лун – одна большая и желтая, другая поменьше, с фиолетовым отливом. Сердце у меня екнуло. «Где же я, мать моя женщина…»

Он взял меня за руку и подвел к единственному ложу, устеленному большими шкурами каких-то животных. Я забралась на него, почувствовав под руками жестковатую щетину или мех. Что-то не особо приятное на ощупь, но достаточно теплое. Он опустился рядом, окутывая меня своим запахом и теплом, исходящим от его большого тела. Мне стало страшно. По-настоящему. Вся моя наигранная дерзость испарилась, оставив лишь ледяную пустоту в животе и ком в горле, не дающий вдохнуть по-настоящему.

Я привыкла к другому: к полумраку дизайнерских бра, к шелковому белью и легкому аромату цветов или благовоний. К партнерам, которые начинали с комплиментов и дорогого вина. Здесь не было ничего привычного. Был только он, тишина за окном, нарушаемая странными шелестами, и мой собственный, предательски учащенный пульс.

– Ну что, спаситель, – голос мой прозвучал чуть хрипло, я попыталась снова вернуть в него игривые нотки, – темнота – не повод для безделья…

Он не стал ничего говорить. Его большая, шершавая ладонь легла мне на бок, скользнула по ребрам. Прикосновение было настолько простым и уверенным, что у меня перехватило дыхание. Не было прелюдий и томных взглядов. Были лишь простые, грубоватые движения. Он словно проверял, цела ли я. Действительно ли я здесь и принадлежу ему.