Попаданка. Тайна двух королев.

Глава 4.

ГЛАВА 4

Габриэль де Руасси. Орден, королева и девушка из таверны**

Габриэль стоял у окна, заложив руки за спину, и всматривался в тонкую линию рассвета. Небо медленно меняло цвет — от густого свинца к персиковому золоту. Он всегда любил рассветы: в это время тени становились длиннее, а ложь — короче. Рассветы не терпели пустых слов.

Он тоже.

Но сегодня не был обычный рассвет.

Сегодня тишина казалась тревожной.

Габриэль провёл ладонью по раме. Камень был холодным, как дыхание старого монастыря, где он провёл свои первые одиннадцать лет. Там его учили смотреть на мир без иллюзий:
люди лгут, тела стареют, власть гниёт, а короли умирают.
Но кое-что не меняется — долг.

И долг привёл его сюда.

Во дворец Екатерины Медичи.
К женщине, чьё имя произносили шёпотом даже самые высокомерные из придворных.
К женщине, чьи решения становились причиной либо триумфа, либо резни.
К женщине, о которой в последние месяцы говорили только одно:

"Королева изменилась. Королева не та."

Он слышал это десятки раз.
Но только вчера впервые увидел сам.

---

— Де Руасси, — голос верховного наставника ордена был сухим, как пергамент. — Королева стала непредсказуемой. Слишком. Она издаёт приказы, противоречащие вчерашним. Оскорбляет послов. Объявляет предателями тех, кто был её ближайшей свитой. Буди осторожен. Если она действительно больна — Франция рухнет.

Габриэль молчал.
Он видел то, о чём старцы только слышали.

Буйство.
Ледяной холод в глазах.
Хищную радость от чужого страха.
И слишком детскую, слишком восторженную улыбку для женщины, которая уже пережила столько политических сражений.

Она была похожа на королеву…
но будто кем-то подменённую.

Не ведьмой — нет.
Не демоном — он видел одержимых, это было другое.
Слишком… человеческое, но одновременно чужеродное.

Словно в золочёный сосуд налили новое вино, не вылив старого.

---

— Милорд?

Габриэль повернул голову.

Перед ним стоял юный писарь ордена, бледный, как свежая бумага. Он дрожал — то ли от холода, то ли от страха.

— Милорд, отчёты от южных провинций. Там… — он сглотнул. — Говорят о девушке. Очень похожей на королеву. Слухи, конечно, но…

Габриэль поднял бровь. Только слегка.
Но писарь побледнел ещё сильнее.

— Похожей? Насколько?

— Говорят… как отражение. Но бедно одетая, заблудшая. Похожа настолько, что люди крестятся.

Интересно.

Очень.

— Где её видели?

— В Провансе, в таверне на дороге к Арлю. Обычная служанка. Или, возможно, странница. Говорит мало. Происхождение неизвестно. Люди считают её… странной. Слишком чистой для своей работы. Слишком умной.

Габриэль усмехнулся.

— Пожалуй, я сам туда поеду.

---

Он собрался быстро.
Его люди знали: если Габриэль молчит — значит, он работает.
А когда он работает — лучше не задавать лишних вопросов.

Он ехал двое суток, почти без отдыха. Только лошади давал передышку. Он не хотел терять время — не сейчас, когда королева ведёт себя так, будто она не просто потеряла рассудок, но нашла новый.

И этот новый — чужой.

---

Прованс встретил его запахами жареной рыбы, свежего хлеба и пыли.
Воздух был густой, сухой, горячий даже утром.
Люди — шумные, простые, грубые.
Но именно здесь, в этом шуме, он должен был найти её.

Таверна стояла на перекрёстке двух дорог.
Ничего особенного: низкая, с покосившейся крышей, с вывеской, на которой от старости почти стёрлась виноградная гроздь.

Он вошёл.

И всё стало тише.

Не потому что он был с мечом — таких тут видели много.
И не потому что он был слишком хорошо одет — юг видел достаточно путешественников.

Нет.

Он умел входить так, что воздух напрягался.

Он оглядел зал.

Грубые столы.
Скамьи.
Запах томлёного лука.
Мужчины, пьющие дешёвое вино.
Женщины, ругающиеся о детях.
Пара торговцев.
Пожилой плотник.

Обычный день.

Он хотел уже отвернуться…
и тогда увидел её.

Девушку с кувшином в руках.
Грязную.
Уставшую.
Бледную.
Но…

Он застыл.

Потому что это было лицо королевы.

Почти.

Нет — не почти.
Это было лицо королевы, но лишённое того напряжения, той фальши, той хищной улыбки, что он видел вчера во дворце.

Это лицо было…

живым.
добрым.
уставшим.
искренним.

Он смотрел на неё так долго, что хозяйка таверны уже решила, что он пришёл свататься.
Но нет.

Он видел чудо.
И угрозу.

Слишком похожа, чтобы быть случайностью.
Слишком разная, чтобы быть той же.

---

Он подошёл к ней. Медленно, будто подходил к дикому животному, которое вот-вот убежит.

— Как тебя зовут? — спросил он.

Девушка вздрогнула и чуть не уронила кувшин.

— М… Марселина, — прошептала она.

Глаза большие, карие.
Плечи опущены — не от смирения, от усталости.
Походка лёгкая, но не аристократичная.
И в её взгляде не было власти.

Но было человеческое тепло, которое он никогда не видел у королевы.

Габриэль впервые за долгое время почувствовал, как под рёбрами что-то меняется.
Не слабость.
Не страх.
А… интерес.

Глубокий, опасный интерес.

— Не бойся, — сказал он мягко. — Я не причиню тебе вреда.

Она смотрела на него, как на зверя, который может и съесть, и защитить.

Он поднял руку и коснулся пальцами её подбородка.
Лёгкое движение.
Только чтобы убедиться.

Она не отпрянула — не от смелости, от оцепенения.

Он приподнял её лицо к свету.

Да.
Это она.
Или… та, кем могла бы быть королева, если бы у неё было сердце.

Габриэль улыбнулся краем губ.

— Ты пойдёшь со мной, Марселина.

— Я не могу! Мне… мне нужно работать… хозяйка сказала…

— Хозяйка скажет то, что я ей скажу, — ответил он спокойно.