Попаданка. Тамара-великая легенда.

Глава 3.

Где Тамара перестала быть ковриком, а стала проблемой вселенского масштаба для мачехи

Проснулась она от того, что кто-то тряс её за плечо так, будто пытался вытрясти из неё душу, деньги, тайные рецепты молодости и пару золотых монет сверху.

— Хозяйка… хозяйка! — шептящий визг царапал ухо. — Госпожа Тамара… вставайте, госпожа… матушка-то ищет вас… сердитая… ой, сердитая…

Тамара распахнула глаза.

Над ней нависало невзрачное личико — веснушки, круглые глаза, коса, сбитая на бок. Девчонка выглядела как испуганный воробей, которому поручили стеречь тигра.

— Тихо, птенчик, тихо, — пробормотала Тамара, прикрывая лицо рукой. — Что тут у вас случилось? Пожар? Наводнение? Налоговая проверка?

Служанка моргнула, явно не поняв ни слова, но испугавшись так, будто Тамара заговорила на языке демонов.

— Матушка Рамэла ищет вас. С самого утра. Кричит, что вы… ну… ленитесь. И что вы… — девчонка сглотнула. — Не достойны быть женой князя Лаша…

Тамара приподнялась на локтях.

Остановилась.

И наконец толком огляделась.

Комната.
Тяжёлые стены из камня. Окно без стекла — только резная деревянная рама. Шерстяной ковёр на полу. Ларь с коваными петлями. Огромная кровать — не с матрасом, а с набитым травами мешом.
Запах — сушёного чабреца, дыма и свежеубранной шерсти.

И всё это — не музей.
Не реконструкция.
Не кино.

Это её комната.

Её новая реальность.

Она медленно подняла руку и увидела тонкие запястья, кожу теплого янтарного оттенка и длинные пальцы — красивые, ухоженные. Никаких отёков после капельниц, никаких следов кардиомонитора. Ей было двадцать. Может — чуть меньше. Но точно не сорок восемь, как вчера.

— Так, — сказала она вслух. — Я, кажется, проснулась в теле грузинской княжны.
Пауза.
— Нормально. Бывали дни и страннее.

— Госпожа? — пискнула служанка.

Тамара встала на ноги. Переливчатая рубаха мягко скользнула по телу. На ней была тонкая льняная сорочка и длинная тёмная чоха — расшитая золотой нитью. Настолько нарядная, что в XXI веке такую выдали бы только невестам на особо пафосных свадьбах.

Она подошла к резной шкатулке, открыла…
И вдохнула:

Украшения. Потрясающие.
Тяжёлые золотые серьги, инкрустированные гранатами.
Диадема, похожая на ранние изображения царского венца.
Тонкие браслеты с филигранью.

О да… это не просто княжна.
Это — будущая царица, даже если пока никто об этом не подозревает.

— Девочка, как тебя зовут? — спросила Тамара.

— Нино, госпожа, — служанка пискнула, как птенец в грозе.

— Отлично, Нино. Теперь так. С этого момента ты — моя тень. Мой информатор. Моя связь с этим… — она обвела рукой комнату, — чудесным дурдомом. И расскажешь мне ВСЁ.

Нино распахнула глаза:

— Всё?.. Но… матушка Рамэла…

— Нино.
Она сказала её имя таким тоном, каким в XXI веке разговаривала с особо наглыми чиновниками.

— Либо ты рассказываешь мне всё, что знаешь, либо я тоже начинаю вести себя… неподобающе.
И уж поверь — я могу.

Нино судорожно кивнула.

— Так… — Она села на край кровати. — Давай справочную информацию. Кто я, где я, почему моя мачеха ведёт себя так, будто я ей должна три коровы и мешок соли?

Нино торопливо сложила руки:

— Госпожа Тамара… вы — дочь покойного царя Георгия. Матушка ваша умерла при родах. А матушка-мачеха… ну… она теперь всем заправляет. И… и она говорит, что вам пора замуж. Вас сватают князю Лаше. Через месяц.

— Через. Месяц?
Тамара взялась за голову.
— Так, отлично. То есть я умерла от инфаркта, не успев прочитать нормальную энциклопедию по грузинской монархии, а проснулась… в преддверии свадьбы с неизвестно кем.
Прекрасно. Всё идёт по плану.

Она прошлась по комнате, пробуя ходить в новой чохе — она была тяжёлой, но удобной. Вышивка тянула плечи, но выглядела роскошно. Она выглянула в окно — и сердце вздрогнуло.

Горы.
Величественные, тёплые, синие, уходящие в облака.
Тяжёлые башни.
Крепостная стена.
Женщины в разноцветных шараулах у колодца.
Мужчины в черкесках с кинжалами.

Всё как в книжках, которые она читала по вечерам.
Как в музеях, где она бродила в одиночестве после тяжёлых пресс-конференций.
Как в картинах, от которых у неё перехватывало дыхание.

Она не просто попала в историю.
Она попала в мечту.

И тут за дверью раздался звонкий удар.
И визг.

— ТАМАРА!!
Голос мачехи был как раскалённый нож, воткнутый в ухо.
— Ты снова бездельничаешь?! Да чтоб мне… открой дверь!!

Тамара вдохнула.

Сложила ладони.
И улыбнулась — так улыбалась только она в XXI веке, когда шла разговаривать с человеком, которого собиралась положить лицом на стол цифрами, фактами и логикой.

Она распахнула дверь.

— Доброе утро, матушка.
Сказано было так сладко, что можно было приториться.

Рамэла остановилась как влитая.

— Ч-что ты сказала?

— Доброе утро, матушка.
Тамара наклонила голову.
— Не сердитесь. Я просто думала.

— Думала?! — Мачеха взвизгнула. — Ты должна пол мыть! Через месяц ты будешь женой князя Лаши, а ведёшь себя как… как…

— Как человек, у которого есть мозги? — мягко уточнила Тамара.

Рамэла застыла, хлопая глазами.

Нино, стоящая за её плечом, едва не рухнула в обморок.

— Я… я… — мачеха потеряла дар речи. — Ты… ты смеешь так говорить со мной?!

— Матушка, — мягко улыбнулась Тамара, — я не просто смею.
Я начинаю.
Чтобы вы знали: это только разминка.

Рамэла вскрикнула, схватила тряпку и швырнула ей под ноги: