Попаданка. Три эпохи возрождения души.

Глава 5.

ГЛАВА 5

Надежда никогда не думала, что Египет окажется таким шумным.
Слишком живым. Слишком земным для страны, которую она всю жизнь представляла как свиток тайны, пахнущий ладаном, золотой пылью и шёпотом древних жриц.
Но вот она — стоит на раскалённой площади Гизы, сжимает в руке пластиковую бутылку воды, и горячий воздух обжигает лёгкие так, будто сама пустыня вдыхает в неё свой вековой жар.

Она приехала сюда не за отдыхом.
И даже не за мечтой.
А за попыткой дотронуться до себя — той внутренней, неуловимой, которую она никогда не могла поймать в зеркале.

Подруга Оля болтает рядом без умолку, смеётся, фотографирует всё подряд, от верблюдов до огромного зонта экскурсовода. А Надежда смотрит на пирамиду Хеопса так, будто видит дом, забытый много жизней назад.

Странное ощущение.
Слишком странное — даже для человека с ярким воображением.

В груди зудит тихий зов.
Словно под кожей медленно разворачивают свиток, на котором написано что-то важное, забытое.

---

Они поселились в недорогом отеле с видом на город.
Ночью, сидя на маленьком балконе, Надежда слушала, как далеко внизу проезжают машины, как хлопают дверцы, как смеются люди у бассейна. А над всем этим тянулся густой аромат нагретого камня, пыли и сладкого табака.

Она открыла ноутбук и пролистала свою давнюю папку «Япония».
Маски кицунэ.
Гравюры с драконами.
Старые записи с лекций о мифологии.
Тетрадь с заметками о кланах онмёдзи.
Фотографии мечей периода Муромати.

Всё это было частью её души — ярким, живым, любимым.
Но… странное дело:
перед поездкой в Египет интерес к Японии почти исчез, словно кто-то аккуратно прикрыл её тёплой тканью.

И вместо привычных японских образов, в голове всплывали чёрные глаза, выведенные углем на стенах гробниц.
Лотосы.
Горячее золото.
И тёмный коридор, уходящий глубоко под землю.

---

На третий день они поехали на ночную экскурсию.
«У пирамид ночью настоящая магия», — сказал гид, улыбаясь.

Надежда засмеялась.
Ей давно уже не верилось в подобные вещи — магия, эзотерика, энергетика.
Она всё списывала на психологию и внутренние метафоры.

Но когда они подошли ближе к пирамиде…
Воздух ударил.
Словно кто-то горячей ладонью прижал её к груди.

Она остановилась — дышать стало тяжело.

— Надь? — Оля обернулась. — Ты в порядке?

— Да… просто жарко.

Но это был не жар.
Это было… узнавание.

Слишком сильное.

Надежда подняла голову — и увидела на камнях отблеск, похожий на голубоватое свечение.
Она моргнула — свечение исчезло.

— Пойдём, — подруга потянула её. — Смотри, здесь проводят ритуалы «исполнения желаний»! Это же для туристов. Давай сделаем? Ради прикола!

— Глупость, — тихо сказала Надежда.

Но подруга уже купила две маленькие глиняные чашечки со смесью ладана, мёда и сухих лепестков.

Экскурсовод, молодой египтянин с мягкими глазами, вывел группу к низкой стене древнего храма.
— Это просто символический жест, — сказал он. — Загадайте желание, подожгите смесь и дайте дыму подняться. Улыбнитесь. Пирамида любит радость.

Оля первая зажгла фитилёк.
За ней — туристы.
Один за другим.

Надежда стояла последней.

Она не хотела участвовать.
Чуждо.
Бессмысленно.
Детски.

Но когда она посмотрела на свою глиняную чашу…
Её рука дрогнула.

Внутри лежали сухие лепестки голубоватого оттенка.
Редкого.
Невероятно знакомого.

Она вспомнила сон — неясный, глубоко спрятанный — где женщина в золоте держала такие же цветы в руках.

Сердце ударило резко.

Она чиркнула спичкой.

И вместо обычного оранжевого огонька вспыхнул странно холодный голубой свет.
Секция пламени скользнула вверх, будто тянулась к небу — и всё внутри Надежды перевернулось.

Её глаза расширились.
Воздух вокруг стал плотным, словно вода.
Мир дёрнулся…
Сдвинулся…
По камням прошла дрожь.
Оля вскрикнула.

Надежда хотела отойти — но ноги не слушались.
Каменные блоки перед ней будто растворились в воздухе.
Пирамида открылась ей, как живое существо:
коридор
глубина
тишина
и зов.

Прямой, как стрела.
Сильный, как удар сердца.

Она услышала голос.
Женский.
Низкий.
Родной.

— Ты пришла.

И мир взорвался голубым светом.

---

Когда тьма схлопнулась,
когда глубина отступила
когда дыхание вернулось…

Надежда не почувствовала асфальта под ногами.
Не услышала шума машин.
Не увидела туристов.

Она лежала на влажной земле.
Под головой — мох.
Над ней — густые ветви деревьев.
Воздух пах хвоей, дождём и сладким дымом от благовоний.

Лес.
Не пустыня.
Не камень.
Не Египет.

И не XXI век.

Надежда резко села.
Дыхание сбилось.
Удар сердца — как барабан.

Где она?

Тишина.
И только мерцающие огни между деревьями — то ли фонарики, то ли светляки — двигались в воздухе, будто живые.

А затем — шаги.

Трое мужчин вышли из лесной тени.
Разные.
Сильные.
Незнакомые.
Опасные.

Один — высокий, с серебристыми глазами и белой полосой волос.
Второй — широкоплечий, в хакама, с длинной косой и мечом на поясе.
Третий — с неживой красотой лица, с мягкими чертами, чуть удлинёнными ушами и бирюзовым взглядом, слишком похожим на её собственный.

Их голоса прозвучали почти одновременно:

— Ты вернулась.
— Богиня.
— Наконец-то.

Надежда отшатнулась назад, вжимаясь ладонями в сырой мох.

— Что… что происходит?..

И лес ответил ей тихим шелестом — будто сама земля узнала её дыхание.

Надежда смотрела на мужчин, не в силах пошевелиться.
Мир вокруг был слишком плотным, слишком ярким и… слишком правильным, будто её вытащили из туманного сна и поставили туда, где она всегда должна была быть.