Попаданка туроператор

Глава 1

О том, как я почти уволила инопланетного дипломата и перепутала ему щупальца

Я не люблю утро. Особенно утро, когда ещё один косяк — и тебя уволят. Честно, ну вот понятия не имею откуда такой страх облажаться. Сколько уже было косяков - я что-то путала, писала с ошибками, отправляла не туда, но все еще каждое утро бегу в офис.
Вероятно я прошлая травма о себе говорит.

Перед выходом я бросила последний взгляд в зеркало — растрёпанная, бледная, с чёлкой, торчащей в разные стороны. «И как с таким видом входить в переговорную?» — мелькнула мысль, но времени на поправки уже не было.

На самом деле внешность была вполне обычная и не могла я на неё жаловаться - невысокая, хрупкая, с каре тёмных волос, которые вечно лезут в лицо. Серые глаза, тонкий длинноватый нос и чуть пухлые губы — минимум косметики, только тушь да прозрачный блеск. Сегодня на мне офисный лук: белая рубашка, юбка-карандаш и туфли на невысоком каблуке. Всё это выглядело бы прилично, если бы я не опаздывала.

Итак, планы на сегодня:

• один межконтинуальный тур,
• два недовольных клиента,
• и один представитель расы, у которой “оскорбление щупальца” официально приравнивается к дипломатическому конфликту.

Ставим ставки, где именно я сегодня облажаюсь.

Я стояла у входа в офис и прищурилась — не потому что ярко, а потому что линзы снова решили, что сотрудничество со мной — это не их жизненный приоритет.

Город уже проснулся.

Над улицей медленно скользили транспортные платформы. Где-то выше, почти на уровне облаков, прошёл грузовой коридор — тяжёлые корабли с глухим гулом уходили в разрыв.

Внизу шумела толпа. Кто-то бежал, кто-то спорил, двое андроидов разгружали контейнер, перекрикиваясь на механическом диалекте. Я привычно лавировала между плечами, щурясь из-за вечной резни в глазах — мир плыл мутными пятнами, и я сильнее полагалась на слух, чем на зрение.

Поэтому я не увидела его. Только почувствовала резкий удар в плечо, когда кто-то врезался в меня на полном ходу. Чья-то твёрдая грудь, запах парфюма и озон (это значит что денег на водный душ у человека пока не хватает). Меня развернуло, сумка выпала из рук.

— Смотри, куда прёшь! — рявкнул он и тут же растворился в потоке, даже не оглянувшись.

Толпа вокруг отреагировала мгновенно: кто-то охнул, женщина с ребёнком шарахнулась в сторону, но никто не остановился. Все обтекали меня, как вода — камень. Я опустилась на корточки, нащупывая разлетевшиеся вещи вслепую, чувствуя, как десятки ног проходят в сантиметре от моих пальцев.

Город жил своей огромной, равнодушной жизнью. А я просто не вовремя оказалась у него на пути.

На соседнем здании менялась реклама:
сначала — тур на океаническую планету, где вода светится в темноте,
потом — пакет “Знакомство с коллективным разумом (без потери личности, гарантия 92%)”,
а затем — скидка на страховку от частичного растворения.

Обычное утро.

— Ну давай… — пробормотала я, постукивая по оправе. — Я знаю, что ты умеешь фокусироваться. Мы это уже проходили.

Линза лениво мигнула.

Ошибка распознавания. Объект: вероятно человек. Вероятность: 62%.

— Шестьдесят два процента?! — возмутилась я. — Это бухгалтер, я его три года знаю!

Бухгалтер, кстати, обиделся и прошёл мимо, прижимая к себе планшет так, будто я только что назвала его “вероятно мебелью”.

Я вздохнула и сняла линзы. Мир тут же стал честнее. Размытым, но честным.

Голограммы расплылись, транспорт превратился в цветные пятна, а лица — в силуэты. Зато без комментариев. Иногда это даже приятно.

Иногда мне кажется, что технологии слишком стараются.

Я толкнула стеклянную дверь, на которой мягко светилась надпись:

“InterWorld Travel — мы покажем вам чужие небеса”

И, если честно, иногда мне хочется поменять её на:

“InterWorld Travel — мы сделаем вид, что всё под контролем”

Внутри, как обычно, творился лёгкий рабочий хаос. Если закрыть глаза - обычный офисный шум - звуки звонков, белый шум из разговоров сотрудников, где то чпокнул степлер и фоновый звук печати по клавиатуре.

Пространство офиса было открытым, но постоянно менялось — перегородки подстраивались под задачи, столы поднимались или исчезали, а над головами висели полупрозрачные панели с маршрутами, погодными аномалиями и предупреждениями вроде:

“ВНИМАНИЕ: на планете Ке-17 участились случаи спонтанной гравитации”

— Нет, мы не можем гарантировать, что вас не съедят, — спокойно объясняла Лисса, балансируя чашкой с чем-то фиолетовым. — Мы можем гарантировать, что это произойдёт в рамках страхового покрытия.

Я прошла мимо неё.

— У тебя новый рекорд? — спросила я.

— Пока клиент не повесил трубку — нет, — бодро ответила она. — Но я верю в себя.

Лисса — это человек, который может продать тур на планету с кислотными дождями, назвав это “эксфолиацией нового уровня”.

Иногда я думаю, что она опаснее любых хищных форм жизни.

Она сидела на краю стола, игнорируя тот факт, что стол вообще-то не предполагал сидение.
Стол тихо пытался изменить форму, подстраиваясь под её вес, но она каждый раз сдвигалась, сбивая настройки, и в итоге он просто смирился.

Лисса выглядела так, будто собиралась на работу в спешке — и всё равно получилось идеально.
Свободная рубашка, закатанные рукава, какие-то слишком узкие брюки, которые явно не были рассчитаны на то, чтобы в них сидели как угодно.

Её кожа мягко отливала перламутром — почти незаметно, если не присматриваться, но под светом панелей она иногда ловила блики, будто поверхность воды.
Глаза — чуть больше, чем нужно, с двойной радужкой — сейчас лениво подсвечивались тёплым янтарным оттенком, что, по её словам, “вообще не связано с тем, что она врёт”.

Волосы она снова собрала кое-как, и из пучка выбивались пряди странного оттенка — то ли розового, то ли медного. Я уже перестала пытаться понять, это окрашивание или её организм просто решил сегодня так.