Попаданка: Тюрская пленница
Глава 11. Ожидание
Утро проводов выдалось холодным.
Алп-тегин стоял у ворот в полном вооружении, его доспехи блестели под редким зимним солнцем.
— Ты не должен выходить на ветер, — проворчал он, поправляя мою шаль.
Я сжала его рукава, вдыхая запах стали и конской сбруи:
— Вернись ко мне.
Он прижал мою ладонь к губам:
— До первого цветения миндаля.
Когда отряд скрылся за холмами, я долго стояла на ветру, не замечая, как слезы замерзают на щеках.
Дворец без него оказался удивительно тихим.
Я просыпалась среди ночи, протягивая руку к пустой постели. Слуги шептались в коридорах, а Айгуль смотрела на меня с едва скрываемым торжеством.
— Без мужа женщина — как лук без тетивы, — бросила она как-то утром, проходя мимо.
— Но стрела-то уже в полете, — парировала я, не понимая, почему ее слова заставили меня сжаться внутри.
Уже через месяц меня начало тошнить по утрам.
— Ханум, может, позвать лекаря? — беспокоилась старая служанка Марьям.
— Просто несвежие финики, — отмахивалась я, пока однажды утром не упала в обморок у фонтана.
Придворный врач, седой старец с руками, похожими на корни дерева, долго щупал мой пульс.
Потом вдруг улыбнулся:
— Поздравляю, ханум. Вы носите наследника.
Хан Аспарух прислал золотые браслеты и новую шубу.
— Пусть внук родится крепким, — велел передать он.
Но во взглядах слуг читалось нечто большее, чем просто радость.
— Беременная женщина уязвима, — шепнула мне Марьям, запирая на ночь двери. — Особенно когда мужа нет.
Айгуль теперь появлялась в моих покоях с подносами меда и орехов.
— Для малыша, — говорила она сладким голосом, но ее глаза оставались холодными, как зимнее небо.
Прошло два месяца.
— Где хан-заде? — спрашивала я каждое утро у гонцов.
— Отряд задержался в горах, — отвечали они, избегая моего взгляда.
Но вчерашний вестник привез окровавленный платок с монограммой Алп-тегина.
— Это... для стирки, — пробормотал он, когда я выхватила сверток.
Ночью я развернула ткань — внутри лежало смятое письмо:
"Попали в засаду. Жди. Люблю."
На рассвете я стояла перед зеркалом, разглядывая едва заметный изгиб под свободным платьем.
— Марьям, собери мои вещи.
Старуха ахнула:
— Ханум, вы не можете...
— Мой муж жив.
Я сжала окровавленный платок.
— И я знаю, где его искать.
За окном завыл ветер, предвещая снежную бурю.
Но в моей груди уже разгорался огонь — огонь матери, жены и женщины, которая больше не будет ждать.
#11850 в Попаданцы
#1706 в Попаданцы во времени
#68259 в Любовные романы
#1613 в Исторический любовный роман
попаданка, от ненависти до любви, попаданка в древнюю ...
16+
Отредактировано: 03.08.2025
Добавить в библиотеку 