Попаданка в Академии. Истинная для дракона.

10.2

Боль резким толчком заставляет открыть глаза. Должно быть, меня вырубило.

Руку дергает до самого локтя. Черт! Больно-то как!

Вместе с болью просыпается злость.

Фокусирую глаза на своих мучителях, что стоят неподалёку и вдыхают с удовольствием запах, разлившийся вокруг. Запах моей крови, магии и мук.

Сволочи!

— Упыри! — выплевываю я в их сторону в приступе ярости. — Меня найдут, обязательно. И тогда вам не поздоровится!

Гады заливисто ржут.

— Знаешь, крошка, — главный монстр подходит ко мне. — Пожалуй, я пожалел тебя. Лишь слегка поломал. Но ты не так проста. Самое время отведать второй пальчик.

Снова мокрый нос чертит влажный след на моей ладони.

Во рту собирается горечь. Я не могу шевелиться, использовать магию. Но я смачно плюю прямо в лицо этого чудовища. Метко в глаз.

Его желтые глаза наливаются красным, а из двух щелей — там, где у нормальных людей должны быть ноздри, — резко выходит воздух.

— Впрочем, зачем довольствоваться пальцем, — гадко улыбается монстр. — Если можно отведать сразу всю руку.

Он сильно дергает мою левую кисть. Твою же налево! Снова темнеет в глазах от боли.

Кажется, я больше не выдержу. Просто умру здесь и сейчас.

Хруст.

Это моя рука?

Нет, боль отступает. А чудовище резко и с громким ревом отлетает от меня.

Снова хруст. Рев. Крик. Мольбы о пощаде. Крик агонии. Вой. Хрип. Булькающий звук, словно кто-то захлебывается. Тишина.

Секунда, две.

Я уже почти ничего не вижу, наверное, это неизбежно, если долго висишь вниз головой. А может, просто глаза закрыла пелена слез. Но что это в сравнении с тем, как болят руки.

Я чувствую прикосновение. Дергаюсь.

— Тише, Ариана, это я, — тихий взволнованный голос. Такой родной.

Не могу поверить. Это он?

Меня прорывает.

Кажется, я плачу. Нет, реву. Захлёбываюсь в своих слезах, содрогаясь всем телом. Утыкаюсь носом в мужскую грудь. Вдыхаю знакомый запах.

Его руки мягко и невесомо обволакивают меня. Окутывают своим теплом и защитой.

Я удобно лежу в его объятиях. Тело ноет и колет иголками в онемевших конечностях.

Кровь, отлив наконец таки от головы, устремляется в самые разные точки тела. А голова становится такой тяжёлой. Мозг кажется слишком большим для черепной коробки. Давит. Мысли не идут, как и слова.

— Тей… — только и могу прохрипеть я.

— Все позади, маленькая, — шепчет Тейран. Это, несомненно, он. Его руки, голос, запах я не спутаю ни с каким другим. Он прижимает меня ещё крепче к себе. — Никуда тебя не отпущу.

И не отпускай, хочу сказать. Но сил нет. Не отпускай, Тейран. Мне так хорошо и спокойно в твоих руках.

— Ты потеряла много сил и магии, — он мягко ведет пальцами по моей щеке. — Я поделюсь своей, чтобы ты смогла переместиться вместе со мной.

Все, на что меня хватает, это кивок. Если во всем мире и остался хоть один человек, кому я могу сейчас верить — это он.

Горячие и твёрдые, чуть шершавые, его пальцы слегка касаются моей шеи. Находят пульс. Опускаются чуть ниже, на ключицы. Знакомое ощущение — десяток маленьких ручейков расходятся от этих рук по моему телу, разливая тепло и силу. Так вот что это значит? Тейран отдает мне свою магию. Снова.

Закрываю глаза и отдаюсь этому чувству. Чувству, когда мужчина делится тем, что другие хотели забрать вместе с жизнью.

Вздрагиваю, вспоминая о своих мучителях. Где они?

— Не бойся, — шёпот Тейрана у моего виска. — Больше к тебе никто не прикоснется. А теперь нам пора отсюда убираться. Будет немного неприятно, но это быстро пройдёт.

Он прижимает к себе ещё крепче, хотя кажется, что ближе уже некуда. Наши сердца отбивают одинаковый ритм. Я утыкаюсь носом ему в шею, ловлю губами пульс.

Внезапно мир взрывается на сотни осколков, которые вращаются вокруг нас водоворотом. Нас затягивает в темноту и, кажется, ещё чуть-чуть и мы сами рассыпаемся на кусочки. Но все заканчивается так же резко, как и началось.

Правда, голова кружится и возвращается боль. Черт, как же плохо!

Я все также на руках у Тейрана, но совсем в другом, незнакомом месте.

— Тебя надо показать целителю, — поясняет Тейран.

Снова больница?

Несмотря на свое, мягко говоря, не лучшее состояние, в больницу мне совсем не хочется. Старые воспоминания поднимаются из глубин и топят. Я поднимаю полные ужаса глаза на Тейрана.

— Я буду рядом, — мягко говорит он. — И мы не в целительской.