Попаданка в Академии. Истинная для дракона.

11.1

Смотрю на него и сглатываю.

Страшно. Быть может, вот он — момент истины, Ира? Передо мной мужчина, который спас меня не один раз, признался в чувствах. Так может, стоит сказать ему правду?

Черт, почему же так страшно? Не потому ли, что гораздо легче спрятаться за высокими стенами, забиться в дальний уголок и дрожать, как много лет назад, когда я была совсем девчонкой? Только разве так просидишь всю жизнь?

Ну же, Ира. Подбадриваю мысленно себя. Делаю вдох и словно ныряю в ледяную воду.

— Я из другого мира, Тейран, — говорю это и смотрю прямо ему в глаза. Не отвожу взгляд.

Чего мне ожидать?

Быть может, он здесь и сейчас на этом самом месте меня и прихлопнет? Я же, как это здесь принято говорить, блуждающая душа, потусторонняя и непонятная.

Тейран отпускает мои руки, отходит к окну и долго смотрит в него. Молчит. А мне так одиноко без него. Сжавшись в комочек, жду его решения.

— Что ж, Ари, — Тейран делает глубокий вдох, его ноздри раздуваются, и он бросает на меня внимательный взгляд. — Я тоже должен тебе признаться. Точнее, рассказать.

Он замолкает на минуту, задумывается.

И я не смею его перебить. Хотя, мне тоже есть, что ему рассказать. И много. Но гораздо ценнее сейчас - выслушать.

— Я понимаю, что мир драконов — несколько иной, чем тот, к которому ты привыкла. Я попробую объяснить.

Хм, стоит признать, Тейран достаточно спокойно принял мое откровение. Может, зря я так переживаю?

— Знаешь, в чем главное проклятье драконов? Или дар, тут уж как посмотреть.

Качаю головой. Откуда мне знать?

— Это проклятье истинной пары, — отвечает Тейран на свой же вопрос. Но я пока плохо понимаю. — Дракон, который нашёл истинную пару, больше себе не принадлежит. Это лишает разума, делает зависимым, но в то же время примиряет человека со своей животной ипостасью. Так вот, перед каждым драконом встает вопрос — принять истинность, зверя, или остаться в здравом уме.

— Интересно получается, — замечаю я, — или любовь, или разум?

— Именно. Любовь порой и у обычных людей затмевает рассудок, но у дракона все немного острее. Все его инстинкты, мысли, желания подчиняются заботе об истинной. Такая себе ахиллесова пята, которой многие пользуются.

— Не понимаю, как это кто-то может использовать?

— Достаточно лишь знать, что без своей истинной пары дракон умирает. В любом другом случае его убить достаточно непросто.

Ого, это, конечно, сильно.

— Как я уже сказал, для меня это не просто слова. Мой отец, полюбив маму, не смог отказаться от неё. Она была его истинной.

Тейран снова умолкает. А у меня в голове начинает складываться пазл, который я упорно от себя отгоняю. Тейран сказал, что его ко мне тянет. Все его поступки это подтверждают. А теперь он говорит об истинности. Да нет, быть того не может. Я же Ира — обычная девчонка из другого мира, каким-то непостижимым образом здесь оказавшаяся.

— Так вышло, — продолжает Тейран после паузы, — их история закончилась печально — отец не справился со своим внутренним зверем, пытаясь уберечь свою истинную от всего и вся, практически отделил от мира, спрятал. Знаешь, как в сказке про принцессу в башне и дракона? Только сказка вышла без счастливого финала. Чем больше он ее прятал, тем яростней за ней охотились. И нашли в конце концов.

Снова пауза, во время которой я даже дышать боюсь.

— В общем, — короткий вдох, Тейран отталкивается от окна, разворачивается ко мне, — когда не стало мамы, отец тоже долго не протянул.

— Но кому понадобилось лишать твою маму жизни?

— Мой отец был одним из наследников на императорский трон. Признав свою истинную, он стал ещё более сильным драконом. И стал реальной угрозой. Борьба за трон не бывает честной и чистой. С тех пор, кстати, признавать свою истинную под запретом. Это личный указ действующего императора.

Тейран невесело улыбается. Снова садится ко мне.

А у меня в голове ураган. Что-то я запуталась. Чего же хочет Тейран? И какая роль отведена в этом всем для меня? Он же не избавится от меня? Нет?