Попаданка в Академии. Истинная для дракона.

11.3

— Я не драматизирую, — вырывается у меня нервно. — Ты совсем меня не понял, Тейран!

Голова идет кругом, во рту пересыхает, а сердце колотится быстро-быстро.

Не могу больше ни секунды усидеть на кровати, пытаюсь встать.

Но Тейран в один миг оказывается рядом и мягко кладет руки мне на плечи.

— Тебе нужно отдохнуть, Ари.

— Нет, — упрямлюсь, — я должна тебе все-все объяснить, чтобы ты понял…

— Хорошо, — соглашается Тейран, вплетая в голос хриплые нотки. — Отдохнешь, и мы продолжим.

Он тянет руку к моему лбу. Но я-то уже ученая.

— Никакой магии, — отклоняюсь от него. — Я и сама хочу отдохнуть.

Возможно, мне и впрямь нужно взять паузу. Снова собраться с мыслями, ведь я обязательно должна рассказать Тейрану правду о себе. Но сделать это так, чтобы он понял.

Магистр уходит, а я ещё долго ворочаюсь на кровати и кручу мысли в голове.

Конечно, сказать правду в лоб — самый безотказный способ. Но надо попробовать зайти с другой стороны. Быть может, для начала подготовить Тейрана? Начать рассказ о далеком и таком не похожем мире?

В конце концов, я все же проваливаюсь в беспокойный сон, который прерывается, когда ощущаю прикосновение к своим рукам.

Вздрагиваю и резко открываю глаза.

Фокусирую взгляд на мужчине, сидящем на стуле рядом с кроватью. Он одет в белое, а его круглое лицо украшают густые брови и усы.

— Я целитель Войс, — представляется он. — Разрешите вас осмотреть, мисс Уайлвуд.

Разрешаю, куда ж я денусь.

Надо признать, целитель добр и аккуратен.

Хотя у меня от врачей другие воспоминания. В основном все они были холодные и грубые. Некоторые не отказывали себе в удовольствии сказать пару ласковых в сторону бесправных сирот. Была у нас в приюте и штатная медсестра. Большая и злая тетка. Как же ее звали?

Пытаюсь вспомнить имя. Почему-то именно сейчас это кажется важным.

Тем временем целитель снимает бинты, осматривает мои руки и удовлетворенно кивает.

— На вас все заживает, как на драконе, — шутит он, но я словно его не слышу.

Я понимаю, что никак не вспомню имя медсестры из детского дома, да и нашей воспитательницы, половины из детей. Словно кто-то ластиком стёр эти воспоминания. Ледяной ком давит на грудь. Я теряю память — свою, настоящую?

Хорошенько прочувствовать эту мысль мне мешает показавшийся в дверях Тейран с необъятным подносом, полным разной снеди. Тут и белый чайник, от которого исходит пар, и гора пышных булочек, и с десяток креманок с разного рода джемами и намазками. Содержимое подноса наполняет комнату сладким запахом выпечки и какао.

Мой живот тут же отзывается радостным урчанием. Я и вправду давно не ела.

Тейран оставляет поднос на столике, а сам о чем-то коротко переговаривается с целителем, после чего последний уходит.

— Мистер Вайс сказал, что тебе намного лучше, — магистр подходит ко мне. — И тебе пора подкрепиться.

На нем снова просторная белая рубашка. Волосы свободно падают на плечи, а глаза светятся теплыми искорками.

А я, должно быть, похожа на чучело. За все эти дни я даже ни разу в зеркало не взглянула.

Вспоминаю заклинание и шепчу репулсус, материализую перед собой свое отражение. Так и есть. Всклокоченная девчонка с темными кругами под глазами и искусанными губами. Есть у меня такая дурацкая привычка.

— Ты отлично выглядишь, — реагирует Тейран на мое действие, а в его глазах вновь загораются огненные искорки, пока едва заметные.

— Ага, как же, — ворчу я. Выгляжу я далеко не отлично. Хоть сегодня отправляй на конкурс красоты для вчерашних жертв. — Покажешь, где тут можно освежиться?

— Конечно, — Тейран указывает на дверь, которая скрыта за занавеской, поэтому я даже и не заметила ее раньше. — И, Ариана, тебя ждет еще один посетитель. Не хотел, чтобы тебя тревожили. Но тут особый случай.

— Кто? — успеваю напрячься.

— Твой отец.

Твою же налево!

Вот это засада. Неожиданно и совсем нежеланно.

Интересно, есть вариант его продинамить и попросить отчалить обратно домой?

— Все в порядке? — Тейран видит мое замешательство. Да что там. На моем лице, должно быть, ужас.

Неуверенно киваю и сбегаю в ванну, чтобы успокоиться и подумать.

Стоя над раковиной из мрамора, раз за разом плещу в лицо холодной водой, затем долго расчесываю волосы и привожу в порядок себя и свои мысли.

Что ж, если встречи не избежать, буду осторожна. В конце концов, я недавно отошла от нападения, мне простительны некоторые глупости. Да, так и поступлю. Меньше слов, больше удивленно распахнутых глаз.

Напоследок снимаю ночнушку и надеваю чистую, заботливо оставленную кем-то на вешалке.

Вдоволь наплескавшись, понимаю, что больше время тянуть не могу.