Попаданка в Академии. Истинная для дракона.

19.2

Одно из преимуществ нового этапа обучения — это возможность еженедельно выбираться в столицу.

Этой привилегией могут пользоваться адепты, чьи успехи на поприще наук заслуживают высших баллов.

Я в учебе — уверенный середнячок, но однажды везет и мне.

В списках, которые каждый раз оглашают перед наступлением выходных, я слышу свою фамилию.

И это значит, что завтра я смогу прогуляться по улицам столицы.

Правда, сама прогулка не особо будоражит мои нервы. Больше заботит то, что мы задумали с Франкой.

Меня не волнуют столичные магазины, в которые мечтают попасть девчонки из Академии.

И даже при виде огромных водолетов сердце уже не замирает.

Мы с Франкой спешим в небольшую лавочку, затерянную в лабиринтах Мертвого переулка.

Не уверена, что адептам можно тут появляться.

Тем более, делать то, что собираемся сделать мы.

А именно — приобрести запрещенный артефакт.

План Франки гениален и прост.

На излете месяца каждый из адептов, проходящий обучение в Академии, должен отправиться на практику в один из Шааев.

Мне, как и следовало ожидать, достался Солнечный Шаай. Под самым носом у правителя.

Сомнений у меня не возникло - я давно поняла, что за каждым моим шагом прицельно следят. Поэтому и не могла позволить себе вольностей.

А вот Франке повезло. “Ее” Шааем оказался Сумрачный.

Когда это было оглашено, мое сердце кольнуло разочарованием.

Хотела бы я оказаться на месте Франки.

Тогда у меня была бы возможность поговорить с Тейраном. Перекинуться хотя бы парой слов. Посмотреть в глаза.

Возможно, тогда бы мне стало легче дышать. Появились бы силы, которые совсем иссякли, чтобы верить и бороться. И ждать.

Впрочем, если нам удастся осуществить поистине отчаянный план Франки, моя вероятность оказаться в Сумрачном Шаае высока.

– Вы же в курсе, сколько стоит этот артефакт? – ведет крючковатым носом продавщица запрещенными магическими товарами.

– Вот, – я показываю увесистый кошель с золотом. – Здесь точно хватит.

Когда нужный парный артефакт оказывается у нас, мы, стараясь быть незаметными, уходим прочь.

– Уверена, что все получится? – мы с Франкой поздно вечером сидим в нашей комнате накануне отправления на практику.

– Угу, – подруга сосредоточенно склоняется над двумя одинаковыми прозрачными как слеза камушками, каждый из которой висит на тонкой цепочке. — Главное в этом деле — точная настройка. Давай руку.

Я вкладываю свою ладонь в ладонь подруги.

В свете магического ночника мелькает острая иголка.

Один укол в мой палец, другой – в палец Франки.

Ее кровь капает на один камешек, моя – на другой.

Прозрачные артефакты вспыхивают на мгновение красным светом, а затем, впитав кровавое подаяние, гаснут.

Теперь наша частичка есть в каждом из камней.

Камень, впитавший кровь Франки я беру себе, она – тот, к которому приложилась я.

Да, план подруги заключается в том, чтобы поменяться местами.

Она должна отправиться вместо меня в Солнечный Шаай, а я – в Сумрачный, но под другой личиной.

Камни-перевертыши помогут примерить чужую внешность.

— Как долго они будут действовать? — интересуюсь у подруги.

— Около недели, должно хватить. И, главное, не снимать до тех пор, пока не захочешь сменить внешность.

Утром перед выходом, мы надеваем цепочку с камнем, каждая со своим.

Сначала будто волна мурашек пробегает по всему телу, от макушки до пяток. Дрожь. Озноб. А потом… ощущение, будто кожу сдирают, она горит огнём. Так больно, что я хочу сама кинутся сдирать ее с себя, только чтобы это прекратилось.

Внезапно все обрывается.

— Ого, — произносит Франка.

Хотя, уже не Франка.

На меня смотрит моя копия.

Постойте!

Это я — копия Франки.

С минуту уходит на осознание.

Подруга, стоящая напротив, переняла полностью мою внешность — яркие голубые глаза и длинные каштановые волосы. Она, будто не веря, что это реальность, ведет руками по телу, ощупывает себя.

Тянет за волосы и рассматривает локон.

— Так странно, — говорит задумчиво, — что они не зелёные.

— Да, потому что теперь он зеленые у меня, — смеюсь. На самом деле я безмерно рада, что у нас получилось — до последнего, признаться, не верилось в такую возможность.

— А когда ты оказалась в новом теле в нашем мире, тебе тоже было так больно?

Напрягаю память.