Попаданка в беременную. Бывшая жена дракона

11

— Что ж, раз вам нездоровится, милорд, — произнесла я с самой сладкой и фальшивой улыбкой, на какую была способна, — я не могу выгнать вас на ночь глядя. Придется вам довольствоваться моими скромными условиями.

— Меня устроит.

«Ну-ну», — подумала я и, развернувшись, повела его на второй этаж. Лестница больше не скрипела под его тяжелыми шагами — магия Дарека поработала на славу. Это было странно — идти по своему дому в сопровождении мужчины, который еще вчера был моим мужем и судьей, а сегодня превратился в незваного гостя и бесплатную рабочую силу.

Я открыла дверь в комнату напротив своей. Она была абсолютно пустой, но идеально чистой — магия Дарека вылизала ее до блеска, избавив от вековой пыли и запаха тлена.
— Располагайтесь. Боюсь, с удобствами пока туго.

В комнате, залитой лунным светом из нового, безупречно прозрачного окна, стояла лишь кровать с голым дощатым настилом. Никакой мебели, никаких занавесок. Аскетично до неприличия.
— Вещей у меня, как вы понимаете, немного, — я развела руками, изображая бедную родственницу. — Могу пожертвовать для вас старый матрас, набитый лавандой. Он лежал в шкафу и почти не использовался. А чтобы вы не замерзли…

Я вернулась в свою комнату и открыла старый, но крепкий шкаф. Достала тот самый меховой плед, который мне, видимо, по доброте душевной, упаковали в дорогу. Это была единственная по-настоящему роскошная вещь в этом доме. Отдавать его, пусть и на время, было немного жаль. Но жест был красивый, и я не могла отказать себе в этом маленьком представлении.
— Вот, — я протянула ему мягкую, тяжелую шкуру. — Могу одолжить. Не хотелось бы, чтобы вы простудились. Это может плохо сказаться на вашей магической силе.

— Благодарю, — процедил он сквозь зубы.

— Пустяки, — бросила я и, оставив его обустраиваться, спустилась на кухню. Нужно было домыть посуду и обдумать свое положение.

Весь вечер дом гудел от напряжения. Мы не разговаривали. Я занималась своими делами на кухне, методично отмывая тарелки, а он ходил по дому, как лев в клетке. Его шаги наверху были тяжелыми и нервными. Я чувствовала его взгляд, когда он останавливался в дверном проеме кухни. Он не просто смотрел — он всматривался, изучал, пытался понять, что со мной не так.

Один раз, когда я вытирала стол, он не выдержал и вошел на кухню, остановившись посреди комнаты. Его тень от пламени очага упала на меня, заставив вздрогнуть.

— Ты другая, Оливия.

Я замерла, моя рука с тряпкой застыла над столешницей. Сердце пропустило удар. Страх. Холодный, липкий страх, что он догадается. Нельзя. Нельзя, чтобы он понял, что я — не она. Я решила, что молчание — лучшая тактика. Я медленно повернулась к нему, посмотрела пустым, ничего не выражающим взглядом и снова отвернулась к мойке. Это сбило его с толку. Он явно ждал ответа, вопроса, любой реакции. Но не этой стены безразличия. Он постоял еще немного, тяжело вздохнул и, не найдя больше слов, ушел наверх. Я услышала, как хлопнула дверь в его комнате.

Первый раунд остался за мной. Но я знала, что это только начало.

Я закончила с посудой и села за стол с чашкой травяного отвара. Напряжение было почти невыносимым, и я с нетерпением, смешанным с тревогой, ждала вечера, когда должен был прийти Клин. Дарек ходил по дому, как лев в клетке, периодически останавливаясь в дверном проеме кухни, чтобы бросить на меня свой изучающий, тяжелый взгляд.

Внезапно Мрак, дремавший у моих ног, поднял голову. Шерсть на его загривке медленно поднялась дыбом, и из его груди вырвался низкий, утробный рык. Он смотрел на входную дверь. Он явно учуял кого-то чужого. Я тоже напряглась, а Дарек, находившийся в гостиной, замер.

Через мгновение в дверь настойчиво постучали. Три вежливых, но твердых удара, которые в наступившей тишине прозвучали как выстрелы.

Я пошла открывать, чувствуя, как за спиной из гостиной бесшумно вышел Дарек. Он встал в тени холла, как хищник в засаде, наблюдая. На пороге стоял Клин. Но не с пустыми руками. В его огромной ладони, больше похожей на медвежью лапу, был зажат немного помятый, но очаровательный букет полевых цветов — синих васильков и белых, похожих на звезды, ромашек. Он выглядел с этим букетом до смешного нелепо, как разбойник с большой дороги, пытающийся играть на скрипке. Этот контраст между его грубой, опасной внешностью и трогательной нежностью цветов был настолько разительным, что я на мгновение потеряла дар речи.

Я опешила. Он, заметив мое удивление, нахмурился еще больше и, сделав неловкое движение, почти силой впихнул мне цветы в руки, глядя куда-то в сторону, через мое плечо.
— Это… тебе, леди, — прорычал он, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Нашел по дороге. Валялись.

«Валялись, конечно, — подумала я, пряча улыбку. — Сами в букет собрались и в руки тебе прыгнули». Я осторожно взяла цветы, вдыхая их сладкий, медовый аромат. В прошлой жизни мне никто и никогда не дарил цветов. Даже сорванных у обочины. А здесь, в этом чужом мире, огромный, опасный дракон-изгой принес мне ромашки.

Из-за моей спины тут же материализовался Дарек. Я почувствовала, как воздух похолодел. Он ничего не сказал, но я видела, как вспыхнули и тут же погасли золотые искры в его глазах. Он смотрел не на Клина. Он смотрел на букет в моих руках.

— Твои услуги здесь не требуются, — ледяным тоном произнес Дарек, делая шаг вперед. — Я сам позаботился обо всем, что нужно моей жене.

Клин смерил его насмешливым взглядом, окинув чистый холл и сияющие окна.
— Вовремя надо было заботиться, лорд, а не тогда, когда другой мастер уже на пороге. — Он повернулся ко мне, полностью игнорируя Дарека. — Впрочем, я вижу, работа еще есть. У леди прекрасный, но совершенно запущенный сад.

— Ее садом займусь я, — отчеканил Дарек.
— Ты? — Клин откровенно расхохотался. Громко, безрадостно, так что Мрак в углу недовольно поднял голову. — Что ты знаешь о садах, лорд? Твои руки привыкли держать меч да подписывать указы, а не лопату. Или ты прикажешь земле самой вскопаться из уважения к твоему гербу?