Попаданка в беременную. Истинная жена дракона

7

Карета, поданная для меня, была похожа на роскошный катафалк. Чёрная, с гербами дома Орэлл на дверцах, запряжённая четвёркой вороных лошадей. Слишком много драмы даже для этого мира. У подножки меня ждала всего одна служанка — та самая «Тётя-Паника», которую, как я выяснила, звали Марта. Её лицо выражало вселенскую скорбь, будто она провожала меня не в ссылку, а на плаху.

— Леди, ваши вещи уже уложены, — пробормотала она, не поднимая глаз. — Милорд распорядился нанять вам полный штат прислуги в новом доме. Они будут ждать вас по прибытии.

Конечно, новый штат. Свои люди. Шпионы и надзиратели в одном флаконе. Очень предусмотрительно со стороны моего «заботливого» мужа.

— Благодарю, Марта, — кивнула я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Поднимаясь по ступенькам в карету, я не удержалась и бросила взгляд на окна второго этажа. Я знала, что он будет там. Тёмный, едва различимый силуэт в одном из окон. Он смотрел. Провожал взглядом, убеждаясь, что его приказ исполнен. И в этот момент, зная, что он видит меня, я позволила себе то, чего не позволяла в его присутствии. Мои губы тронула лёгкая, самодовольная усмешка. Я подняла подбородок, глядя прямо на его тень, и лишь потом скрылась в полумраке кареты.

Дверца захлопнулась, отрезая меня от мира. Карета тронулась.

Я победила. Временно. Я отвоевала себе жизнь и крышу над головой, которая не была ни монастырём, ни ледяной могилой. Но это была не свобода. Это была другая клетка, просто более просторная.

Я откинулась на бархатное сиденье, закрыла глаза и впервые за последние часы попыталась не просто реагировать, а думать. Анализировать.

Итак, по пунктам. Я, Мира, дизайнер одежды, умерла. Кажется, меня сбила машина. Помню визг тормозов, яркий свет фар, острую боль и… всё. Следующее воспоминание — садовая скамейка и тяжёлое синее платье. Никакого тоннеля со светом, никаких ангелов. Просто грубый перенос сознания в тело аристократки по имени Эда Орэлл.

Эда. У неё не было никого. Её воспоминания, что теперь тусклыми осколками плавали в моей голове, были полны одиночества и унижения. Последняя в роду, отданная замуж за могущественного лорда, чтобы спасти остатки чести семьи.

А что было у меня? У Миры? Я вцепилась в эту мысль, как утопающий в соломинку. Студия. Моя маленькая, но успешная студия. Воспоминания были похожи на горсть осколков — яркие, острые, но не складывающиеся в единую картину. Я, Мира, дизайнер. Я помню текстуру французского кружева, помню, как скрипит карандаш по бумаге, помню довольную улыбку клиентки. Это были якоря, единственное, что доказывало мне, что я — это я.

Но что было вокруг этих якорей? Пустота. Меня сбила машина? Я уснула и не проснулась? Был ли кто-то, кто ждал меня дома тем вечером? Кто-то, кто сейчас ищет меня, заявляет в полицию, кто плачет?.. Отсутствие ответа на этот вопрос болело сильнее всего. Легче думать, что я была одна. Что моя смерть — это трагедия только для меня самой. Потому что если где-то там, в моём мире, остался человек, который меня любил, то моя нынешняя ситуация — это не просто попадание в другой мир. Это предательство.

И теперь у меня есть «муж». Лорд Орэлл. Красивый, как падший ангел, и такой же жестокий. Он ненавидит Эду, и теперь его ненависть принадлежит мне. Он отправил меня не в ссылку, а на испытательный срок. Сцена, где я должна играть роль, которую не знаю, перед зрителями, которые ждут моей ошибки.

Мой взгляд упал на небольшой дорожный сундук, стоящий напротив. Движимая любопытством, я приподняла тяжёлую крышку. Внутри лежало несколько простых дорожных платьев, смена белья, щётка для волос. Всё безликое и практичное. Но на самом дне, под слоем ткани, мои пальцы наткнулись на что-то твёрдое.

Это была небольшая шкатулка из тёмного дерева, без каких-либо украшений, но с изящным серебряным замочком. Она была заперта. Я взяла её в руки. Она была лёгкой, но когда я встряхнула её, внутри что-то глухо стукнуло. Едва мои пальцы коснулись холодной замочной скважины, по вискам резанула острая боль, и перед глазами на долю секунды мелькнул образ: бальная зала, блеск сотен свечей и мужская рука в белой перчатке, которая протягивает мне именно эту шкатулку.

Воспоминание тут же исчезло, оставив после себя лишь звон в ушах и тревожное чувство. Эта шкатулка была важна. Очень важна.

Что же ты прятала, Эда? И какой секрет ты оставила мне в наследство?