Попаданка в беременную. Истинная жена дракона

12

Я была здесь не одна.

От этой мысли по спине пробежал холодок. Я вскочила на ноги, судорожно озираясь по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-то в густой темноте под дубами. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Зверь? Разбойник? Или, может, кто-то из слуг решил проследить за мной?

Из кустов донёсся ещё один шорох, а затем что-то большое и тёмное бесшумно выпрыгнуло из тени и с неожиданной грацией приземлилось прямо на лавку, где я только что сидела.

Я вскрикнула, отшатнувшись назад.

Существо подняло голову, и в лунном свете, пробившемся сквозь тучи, блеснули два сапфировых глаза. Насмешливо так блеснули.

Это был кот.

Не просто кот, а настоящий котофей. Огромный, с гладкой, лоснящейся шерстью пепельного цвета. Длинные лапы, мощное тело и большие, умные голубые глаза, которые сейчас с невозмутимым любопытством смотрели на меня. Слишком красивый и холёный для бродяги. Я бы сказала, породистый, если в этом мире вообще были такие понятия.

— Ну и напугал ты меня, — выдохнула я, чувствуя, как напряжение медленно отпускает. Сердце всё ещё гулко стучало, но страх сменился удивлением. — Ты ещё кто такой?

Кот в ответ лишь моргнул, а затем с любопытством склонил свою большую голову набок, словно действительно пытался понять, что я сказала. Он прищурился, и в его взгляде читалось что-то вроде снисходительного спокойствия.

Я сделала шаг ближе, протягивая руку.

— Привет. Ты красивый. Очень. — Я усмехнулась. — Прости, у меня нет для тебя ничего вкусного. Сама без ужина осталась.

Он не отпрянул, позволил моим пальцам коснуться его головы. Шерсть оказалась густой и мягкой, как бархат. Он замурчал — низко, утробно, и от этой вибрации по моей руке пробежала тёплая волна.

— Ты, должно быть, местный, да? — продолжала я говорить с ним, просто чтобы нарушить гнетущую тишину. — Откуда ещё взяться такому аристократу в этом забытом богами лесу.

Кот потёрся щекой о мою ладонь, и я почувствовала, как на душе становится немного легче. Впервые за всё это время. Он был просто котом. Он не будет осуждать, плести интриги или пытаться довести меня до слёз. Ему было всё равно, леди я или попаданка. Ему не нужны были мои секреты.

Я села рядом с ним на лавку, и он, немного помедлив, устроился рядом, положив свою тяжелую голову мне на колени и снова замурчал, глядя на меня своими невозможными синими глазами.

— Знаешь, — тихо сказала я, поглаживая его тёплую спину, — здесь всё по-другому. Всё не так. Я не понимаю этих правил, не знаю, как себя вести. Там, у меня дома, всё было понятно. А здесь… я вообще не знаю, что мне делать.

Кот прикрыл глаза, словно показывая, что внимательно слушает. Его мурчание стало громче и равномернее.

— Мне нужно быть какой-то Эдой, — продолжила я шёпотом. — А я не она. Я Мира. И я понятия не имею, какой была эта Эда. Судя по всему, не очень счастливой. И не очень умной, раз вляпалась в такую историю. А теперь мне приходится разгребать её проблемы, играть роль, которую я не знаю, перед людьми, которые меня ненавидят. И больше всего меня бесит эта Лина. Она смотрит так, будто знает обо мне всё. И наслаждается моим унижением. А я… я сорвалась. Понимаешь? Просто не выдержала. И теперь все думают, что я чудовище. Хотя, может, так оно и есть. Мне даже не стыдно, если честно. Хотя насилие — последнее, в чем меня можно обвинить.

Я замолчала, вслушиваясь в тишину. Только ветер шелестел в голых ветвях. Кот приоткрыл один глаз, посмотрел на меня и снова закрыл. Его тепло и мерное урчание успокаивали. Я вздохнула, чувствуя, как уходит напряжение, оставляя после себя лишь глухую, ноющую усталость.

— Эх, разве ты поймешь? Всего лишь кот, — вздохнула я.

Я посидела с ним ещё немного, просто перебирая пальцами его мягкую шерсть. Тепло его тела и мерное урчание действовали как успокоительное. Но ночной воздух становился всё холоднее, и я понимала, что пора возвращаться. Нельзя же вечно сидеть в саду с котом, как бы сильно этого ни хотелось.

— Ладно, аристократ, мне пора, — прошептала я, осторожно снимая его тяжёлую голову со своих колен. — Спасибо за компанию. Было приятно выговориться.

Кот открыл свои сапфировые глаза и посмотрел на меня. Он молча спрыгнул с лавки, отряхнулся и сел рядом, провожая меня взглядом.

— Не скучай тут, — усмехнулась я и пошла обратно к дому.

Я не оглядывалась, но спиной чувствовала его взгляд. Это было странно, но почему-то я была уверена, что он всё ещё сидит там и смотрит мне вслед.

Дверь, через которую я вышла, оказалась незапертой. Я тихо прикрыла её за собой и оказалась в уже знакомом тёмном коридоре. Тишина в доме была такой густой, что, казалось, её можно потрогать. Единственным звуком были мои собственные шаги, которые эхом отдавались от каменных стен.

Я шла по памяти, стараясь не заблудиться в этих бесконечных коридорах. Мимо портретов с вырезанными лицами, мимо мебели, укрытой белыми саванами. Пока я шла, в голове роились мысли, но уже не о Лине или муже. Я почему-то думала о ткани. О том, как сейчас, в этой гнетущей тишине, я бы с огромным удовольствием взялась за новый проект.

Представила себе, как набрасываю эскиз платья. Лёгкое, струящееся, из тёмно-синего шёлка, который переливался бы в свете свечей, как ночное небо. С открытой спиной и сложной драпировкой на лифе. Я почти физически ощутила под пальцами текстуру ткани, представила, как скрипит карандаш по бумаге, как ложатся стежки… Это было так далеко отсюда. Другая жизнь. Другая я.

Наконец, я нашла свою комнату. Дверь была не заперта. Внутри было так же холодно и неуютно. Никто даже не удосужился зажечь свечи. Пришлось делать это самой, чиркая кремнем и огнивом, которые я нашла на каминной полке. Руки слушались плохо, но с третьей попытки фитиль одной из свечей занялся, и комната озарилась слабым, дрожащим светом.

На кровати лежала ночная рубашка. Длинная, бесформенная, из грубого белого хлопка, с рукавами до запястий и высоким воротом. Рядом — такое же бельё. Я взяла в руки панталоны, которые доходили почти до колен, и поморщилась. Удобно, наверное. И очень целомудренно. Просто мечта, а не нижнее бельё.