Попаданка в беременную. Истинная жена дракона

14

— Я тебя услышала, — холодно произнесла я, отворачиваясь от неё и направляясь к умывальнику. — Можешь идти.

Я слышала, как она сделала реверанс и беззвучно выскользнула за дверь. Оставшись одна, я плеснула в лицо ледяной водой, пытаясь привести мысли в порядок. Паника — плохой советчик. Нужно было успокоиться и думать.

После утреннего туалета я подошла к шкафу и снова его открыла. Проблема номер один: одежда. Мой, а точнее гардероб Эды, был удручающе скудным. Пять домашних платьев из простого хлопка, больше похожих на униформу. Несколько дорожных, сшитых из плотной, тёмной ткани — практично, но уныло. Те три бальных «чудовища», которые я уже видела. И пара обеденных нарядов. Они были чуть лучше остальных — из более тонкой ткани, одно канареечно-жёлтое, другое — нежно-голубое, но с такими же дурацкими оборками и нелепыми ленточками, которые, видимо, считались здесь верхом изящества.

Взгляд зацепился за жёлтое платье. Цвет был приятным. Фасон — отвратительным. Но ткань выглядела неплохо.

И тут во мне проснулся дизайнер. Руки сами потянулись к платью. Я сняла его с вешалки и бросила на кровать. Пару резких движений — и дурацкая кружевная оборка по подолу полетела на пол. Ещё мгновение — и я оторвала атласные ленточки, вшитые в рукава. Стало лучше. Уже не так безнадёжно. Я взяла одну из лент, сложила её в аккуратный бантик и приколола к простой серебряной броши, которая скрепляла ворот. Просто, но уже интереснее.

Платье преобразилось. Оно всё ещё было не идеальным, меня дико раздражали эти модные здесь рукава-фонарики, которые делали плечи массивными. Но оно хотя бы перестало быть похожим на наряд для утренника в детском саду.

Я надела его поверх тонкой сорочки. Волосы Эды, к счастью, были густыми и слегка вьющимися, так что мне не составило труда собрать их в простую, но элегантную причёску на затылке, выпустив несколько прядей у лица.

Всё. Я была готова. Готова встретить этот день.

Я вышла из комнаты и решительно направилась по коридору. Вчера я не ужинала. Сегодня я намеревалась позавтракать, даже если придётся есть под аккомпанемент осуждающих взглядов всей прислуги. В конце концов, я прекрасно понимала, кто в этом доме хозяйка. И пора было им об этом напомнить.

Блуждая по коридорам, я наткнулась на приоткрытую дверь, из-за которой доносились тихие голоса. Гостиная. Внутри две молодые служанки вытирали пыль с мебели. Увидев меня, они замерли и тут же сделали реверанс. Но я успела поймать их взгляды, скользнувшие по моему платью. В них читалось откровенное недоумение, смешанное с плохо скрываемым презрением. Так смотрят на человека, который нацепил на себя дизайнерский наряд, сшитый из мусорных мешков. Мило.

— Где здесь кухня? — спросила я, проигнорировав их молчаливую критику моего дизайнерского таланта.

Одна из девушек, та, что посмелее, снова присела в реверансе.

— Я провожу вас, леди.

Она пошла впереди, и по пути нам встретилось ещё несколько слуг. Все как один провожали меня взглядами, но я уже не обращала на это внимания.

Кухня оказалась огромным, гудящим ульем. Здесь кипела работа. Пахло свежим хлебом, травами и чем-то мясным. Увидев меня на пороге, все замерли. Разговоры стихли. Из-за большого стола поднялась грузная женщина в белоснежном фартуке и чепце — очевидно, главная повариха. Её круглое лицо вытянулось от удивления.

Я спокойно вошла, кивнув ей в знак приветствия.

— Доброе утро. Я леди Орэлл, — представилась я, хотя это и так было очевидно. — С сегодняшнего дня я бы хотела внести некоторые изменения в меню. На завтрак я предпочитаю глазунью с беконом. На обед — всегда первое и второе. На ужин — мясо или рыбу и лёгкий салат.

Я сделала паузу, обводя взглядом застывшие лица.

— Приготовьте мне завтрак. Прямо сейчас.

Не дожидаясь ответа, я прошла к небольшому деревянному столу, стоящему у окна, и села на простую лавку. Место явно было предназначено для слуг, а не для хозяйки. Но кто посмеет мне об этом сказать? Правильно, никто. Пусть привыкают. В этом доме теперь новые правила. Мои.

Повариха, оправившись от первого шока, замельтешила у стола, вытирая руки о фартук и бросая на меня обеспокоенные взгляды. Наконец, она набралась смелости, подошла чуть ближе и, поджав губы, произнесла:

— Простите мою неосведомлённость, леди, но… не могли бы вы объяснить, что такое «глазунья с беконом»? Если я пойму, как это готовится, я непременно всё сделаю в лучшем виде.

Я вздохнула. Ну конечно. Откуда им здесь знать о таких изысках цивилизации. Я покосилась на огромную плиту, где в гигантской кастрюле булькало что-то, похожее на кашу для целого гарнизона. Мой взгляд пробежался по полкам. Чайника не было. Ничего, даже отдалённо напоминающего турку для кофе, тоже.

Они, наверное, и слова такого — «кофе» — не слышали.

Какой ужас.