Попаданка в беременную. Лишняя жена дракона

28

Стук молотков доносился до самых окон моих покоев. Глухой, методичный, окончательный. Я не видела, но знала — там, за густыми кронами деревьев, мою маленькую лабораторию превращали в гроб. Дамиан действительно распорядился заколотить сарай, как и обещал.

Прошел всего день. Я не выходила из комнаты, отказываясь и от завтрака, и от обеда. Герта молча приносила поднос с едой и так же молча уносила его почти нетронутым. Кусок не лез в горло. В голове стучали только две мысли: «все кончено» и «что делать дальше».

В дверь деликатно постучали, и вошла Лея. Ее лицо выражало вселенскую скорбь.

— Мне так жаль, сестренка, — начала она, присаживаясь на край моей кровати. Ее взгляд был полон сочувствия. — Но сама подумай, скоро у тебя появится сын. Разве можно так себя изнурять? К тому же, ты так сильно обожгла руки… А могло ведь случиться и что-то похуже.

Я промолчала, хотя на языке вертелся язвительный ответ. Если бы не ее любопытный нос, ничего бы этого не случилось.

— Дамиан очень переживает, — добавила она, понизив голос.

Я горько усмехнулась.

— Это он тебе сказал? Или ты сама додумала?

Лея тут же поджала губы и опустила взгляд. Звякнули золотые серьги в ее ушах.

— Я просто знаю, как тебе важны его чувства.

Мне? Нет. А вот твоей сестре Кристен, наверное, было бы больно даже слышать о его чувствах. Особенно от тебя.

Этого я тоже не сказала вслух, просто растянула губы в невеселой улыбке и снова отвернулась к окну. Поняв, что утешения из нее не выйдет, Лея вздохнула и оставила меня в покое. Ее почти сразу сменила Герта, пришедшая забрать поднос.

— Госпожа, не стоит так убиваться. Лорд в гневе, но гнев проходит.

— Дело не в гневе, Герта, — отмахнулась я. — Он отобрал у меня единственное, что давало мне силы. Что мне теперь делать?

Женщина поправила свой белоснежный фартук и на удивление мягко сказала:

— Ваши руки изранены, миледи. Вам все равно нужен покой. Рано об этом думать.

Она ушла, оставив меня наедине с этой убийственной правдой. Мои руки, мой главный инструмент, были бесполезны. Моя мастерская уничтожена. Мой план рухнул. Я сидела, глядя на свои забинтованные ладони и чувствуя, как меня затапливает ледяное, беспросветное отчаяние.

Дверь снова тихо скрипнула. Я думала, это опять Лея, и уже хотела резко ее оборвать, но на пороге стояла Герта. Лицо ее было, как всегда, непроницаемым. Она молча подошла ко мне.

— Это вам, миледи, — тихо сказала она.

Она протянула мне небольшой, туго свернутый листок пергамента.

— Что это? — хрипло спросила я.

— Пришло с утренней почтой для поставщиков, — еще тише ответила Герта, оглядываясь на дверь. — Кучер леди Кассиан передал нашему конюху. Просил отдать лично вам, когда лорд не будет видеть.

Герта вышла так же тихо, как и вошла, оставив меня наедине с тугим свитком пергамента. Пальцы, скованные бинтами, не слушались, превратившись в неуклюжие культи. Мне стоило немалых усилий, чтобы подцепить край листка и развернуть его. Почерк был ровным, каллиграфическим, но торопливым.

«Леди А.

Ваш подарок пришелся ко двору. Спрос превышает предложение. Если будете в торговом городе Нордхолле, найдите в лавке «Золотой перепел» торговца шелком по имени Йонас. Скажите, что вы от «Леди К.» с «особенным заказом». Он будет знать, что делать. Не медлите. Железо нужно ковать, пока горячо.

Сожгите это».