Попаданка в беременную. Лишняя жена дракона

30

Слова Дамиана повисли в звенящей тишине сада. Лицо Леи было похоже на маску трагической актрисы — улыбка застыла и рассыпалась, глаза наполнились слезами недоумения и обиды. Она посмотрела сперва на Дамиана, потом на меня, будто ища виновника своего рухнувшего мира.

— Но… почему? Я не понимаю… — прошептала она.

Дамиан не удостоил ее ответом. Он передал поводья подоспевшему конюху и, даже не стряхнув с плаща дорожную пыль, пошел к дому. Проходя мимо меня, он бросил короткую фразу, не сбавляя шага:

— Будь готова к рассвету.

И исчез в проеме двери.

Лея осталась стоять посреди двора. Ее плечи затряслись, и она, закрыв лицо руками, разрыдалась и убежала в дом. Я смотрела ей вслед без капли сочувствия. Моя голова была занята другим. Мы уезжаем. Куда? Зачем? Эта внезапная поездка рушила мои планы. Нордхолл, торговец шелком, леди Кассиан — все это становилось недостижимым.

Я вернулась в свою комнату. Чувство паники подкатывало к горлу, но я заставила себя успокоиться. Паника — это роскошь, которую я не могла себе позволить. Мне нужна была информация.

Через некоторое время ко мне пришла Герта, чтобы помочь собрать вещи для поездки. Ее лицо было, как всегда, суровым и непроницаемым.

— Герта, куда он меня везет? — спросила я, пока она укладывала в дорожный сундук мои платья.

— Лорд ничего не сказал, миледи, — ровным тоном ответила она, не поднимая головы. — Но в это время года он обычно отправляется в Драконий Утес. На летний совет кланов.

Драконий Утес. Название отозвалось в памяти ледяным эхом. «Как только он родится, его отправят в Воспитательный дом Драконьего Утеса». Так он сказал в тот первый, самый страшный день. И теперь он везет меня туда. Меня, беременную его сыном. Неужели он что-то задумал? Избавиться от меня еще до родов?

Я опустилась на кровать, чувствуя, как холодеют руки.

— Герта, помоги мне, — тихо сказала я.

Женщина выпрямилась и посмотрела на меня.

— Мне нужно взять с собой мои… склянки. И мыло. Все, что было в сарае.

— Миледи, лорд приказал все уничтожить, — покачала головой она.

— Неужели совсем ничего не осталось?

Герта долго молчала, изучая мое лицо. В ее глазах боролись долг и жалость.

— Я унесла остатки мыла и склянки. Спрятала их в прачечной. Думала отдать, когда вы выздоровеете, — Она криво улыбнулась, посмотрела на мои перевязанные руки и вздохнула. — Хорошо, — наконец произнесла она. — Я сделаю это. Но если лорд узнает…

— Он не узнает, — твердо пообещала я.

Той ночью я почти не спала. Я сидела у окна, глядя на звезды и сжимая в руке мешочек с монетами от леди Кассиан. Мой план не рухнул, он трансформировался в нечто иное. Возможно, мне предствится шанс сбежать от него во время поездки, или я найду возможность выбраться из Драконьего Утеса.

На рассвете я уже была готова. Я стояла у кареты, запряженной четверкой вороных коней. Дамиан появился через несколько минут. Он был одет в дорожный костюм, но даже в простой одежде от него исходила аура власти и опасности.

Он окинул меня холодным взглядом, затем посмотрел на небольшой дорожный саквояж у моих ног, в котором лежали мои самые ценные вещи — деньги, мыло и немного масла.

— Это тебе не понадобится, — сказал он.

Он кивнул слуге, и тот тут же подхватил мой саквояж, чтобы унести его обратно в дом.

Сердце споткнулось о ребра и забилось в горле.

— Но там мои вещи! — запротестовала я.

— Все, что тебе понадобится в дороге, уже в карете, — отрезал он. — А все, что тебе понадобится в Драконьем Утесе, тебе предоставят. Садись.

Он открыл дверцу кареты, и его жест был не приглашением, а приказом. Я осталась стоять на месте, глядя на то, как уносят мою единственную собственность.

— Я сказал, садись в карету, Кристен.