Попаданка в беременную. Случайная жена дракона

19

Голос был тихим, полным неверящего, раненого шока. Но я его узнала. Леди Агнес.

Мы оба резко обернулись. Она стояла в нескольких шагах от нас, у выхода с террасы, освещенная пробивающимся из зала светом. Ее фигурка в нежно-голубом платье казалась хрупкой и нереальной в темноте сада. Она смотрела на нас — на то, как близко мы стоим, на его руку, все еще лежащую на стене над моей головой, на мои растрепанные волосы и распухшие от поцелуя губы.

Мир, который только что состоял из жара и желания, мгновенно застыл, покрывшись коркой льда.

Кайден отстранился от меня. Так резко, словно я внезапно стала прокаженной. Его лицо снова превратилось в холодную, непроницаемую маску. Вся та дикая, первобытная страсть, что бушевала в нем мгновение назад, исчезла, словно ее и не было. Он выпрямился, став выше, холоднее, недосягаемее.

— Агнес, — его голос был ровным, безэмоциональным. — Тебе не следовало выходить. Ночь прохладная.

Это было настолько чудовищно-спокойно, что у меня по спине пробежал холодок. Он даже не пытался оправдываться. Он просто констатировал факт ее неуместного появления.

Агнес медленно подошла ближе. Каждый ее шаг был выверенным, словно она шла по тонкому льду. Она не смотрела на меня. Она смотрела на него. И в ее прекрасных глазах, цвета фиалок, плескалась такая боль и унижение, что мне стало не по себе.

— Что… это… значит? — прошептала она, и ее губы едва двигались.

— Это значит, что тебе нужно вернуться в зал, — так же ровно ответил он.

— С ней?! — ее голос сорвался на визг. Она, наконец, удостоила меня взглядом, полным такого презрения и ненависти, что я невольно отступила на шаг назад, снова вжимаясь в холодную стену. — С этой… грязью?! Ты целовал ее! Я видела!

— То, что ты видела, тебя не касается, — отрезал Кайден.

— Не касается?! — она истерически рассмеялась. — Не касается?! Ты опозорил меня перед всем светом! Притащил в замок эту… эту тварь! А теперь развлекаешься с ней в саду, как с портовой шлюхой!

Она шагнула ко мне, ее рука взметнулась для пощечины, но Кайден перехватил ее запястье. Легко, почти лениво, но хватка его была железной. — Я сказал тебе вернуться в зал, — повторил он, и в его голосе впервые прозвучал металл. — Не заставляй меня повторять в третий раз.

Агнес смотрела то на его руку, сжимающую ее запястье, то в его ледяные глаза, и я видела, как в ней ломается что-то. Она вырвала свою руку и, всхлипнув, развернулась и побежала прочь, обратно в теплый, освещенный зал, где продолжалась ее нормальная, понятная жизнь.

Мы остались одни. Тишина, нарушаемая лишь далекой музыкой и стрекотом сверчков, давила на уши.

Кайден повернулся ко мне. Его лицо было непроницаемым, но я чувствовала через нашу проклятую связь, как внутри него все кипит от сдерживаемой ярости. Ярости на Агнес за устроенную сцену. На меня — за то, что я стала причиной этой сцены. И на себя — за минутную потерю контроля.

Он молча схватил меня за локоть и поволок за собой. Но не в замок. А глубже в сад, в темноту, в обход залитых светом террас и окон. Он тащил меня по узким, заросшим тропинкам, мимо темных статуй, которые, казалось, провожали нас осуждающими взглядами. Его хватка была железной, каждый шаг — быстрым и яростным. Я едва поспевала за ним, спотыкаясь на неровной земле, но он даже не замедлялся.

Мы вошли в замок через неприметную боковую дверь, оказавшись в тихих, полутемных коридорах для прислуги. Здесь не было ни ковров, ни гобеленов. Только голые каменные стены и редкие, коптящие факелы. Он не сказал ни слова, просто тащил меня вверх по винтовой лестнице, пока мы не оказались перед знакомой дверью из мореного дуба. Его кабинет. Его логово.

Он толкнул дверь так, что она с грохотом ударилась о стену. Втащил меня внутрь и швырнул от себя. Я потеряла равновесие и рухнула в то самое кресло, в котором сидела во время первого допроса. Кресло для пыток. Очень символично.

Дверь за его спиной захлопнулась, отрезая нас от остального мира. Он навис надо мной, уперевшись руками в подлокотники. Его лицо было в тени, но я видела, как в его глазах полыхает холодное янтарное пламя.

— Как, — прошипел он, и его голос был похож на скрежет камней, — ты обошла Камень Истины?

Его вопрос застал меня врасплох. Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.

— Как ты солгала?! — рявкнул он, ударив кулаком по подлокотнику рядом с моей головой. Я вздрогнула.

— Я не лгала! — наконец выдавила я, мой голос сорвался. Я…

Резкий, требовательный стук в дверь прервал меня на полуслове. Кайден выпрямился. На его лице отразилось такое раздражение, что, казалось, он сейчас испепелит эту дверь взглядом. — Войдите, — бросил он.

Дверь осторожно приоткрылась, и в кабинет вошел начальник стражи. Высокий, серолицый мужчина с жестким, как гранит, лицом. В руках он держал темный дорожный плащ.

— Мой лорд, — доложил он четким, безэмоциональным голосом. — Мы задержали кучера. Карета у задних ворот была пуста. Но внутри мы нашли вот это.

Он шагнул вперед и протянул Кайдену плащ. Кайден взял его, брезгливо, двумя пальцами. Это была обычная вещь из грубой, но добротной шерсти.

— И что? — ледяным тоном спросил он.

— На рукаве, мой лорд. Внутри.

Кайден вывернул рукав. И я увидела. Маленькая, почти незаметная вышивка, сделанная серебряной нитью. Голова волка, воющего на две луны.

— Герб… Горного клана.

Тишина, повисшая в кабинете после слов начальника стражи, была плотной, удушающей. Она давила на уши, заставляя кровь стучать в висках. Я смотрела на крошечную вышивку — голова волка, воющего на две луны — и чувствовала, как ледяные пальцы страха сжимают мое сердце. Горные кланы. Предатель. Шпион. Все эти слова, которые я слышала за последние дни, вдруг сложились в одну уродливую картину, в центре которой была я. Вернее, не я. Девушка по имени Мэри, в чьем теле я застряла. И тот красивый, темноглазый мужчина, который так нежно шептал о любви и побеге.