♕ Попаданка в Герцогиню. Начать сначала ♕

Глава 2. Предательство

Сознание возвращалось медленно, нехотя, словно продираясь сквозь вату кошмара. Первым пришло ощущение холода. Пронизывающего, костного, въевшегося в камни этого дома и в мои собственные кости. Я лежала, не открывая глаз, прислушиваясь. Тишина. Не уютная, а густая, давящая, нарушаемая лишь завыванием ветра за стенами и ровным дыханием Анны, прижавшейся ко мне во сне.

Память накатила чёрной, липкой волной. Огонь. Рёв пламени. Сияние портала. Каменное лицо Герцога. Я сглотнула комок в горле и заставила себя подняться. Тело ныло, словно меня переехал экипаж.

Аккуратно высвободившись из объятий дочери, я натянула на плечи тонкий плед — единственное, что нашлось в комнате для утепления. Дрожа от холода, я с трудом разожгла в камине жалкий огонёк, едва отгоняющий ледяную сырость. Убедившись, что Анна спит в относительном тепле, я тихо позвала Миладу, жестом попросив её не отходить от девочки, и выскользнула в коридор. Мне нужно было вниз. Нужны были ответы.

В маленькой столовой на первом этаже царила унылая картина. За грубым деревянным столом сидели Ариана, Антониэль и, к моему удивлению, Гастон. Больше никого. На столе стоял простой, до безобразия, завтрак: овсяная каша, ломтики чёрного хлеба и кувшин с водой. От былого великолепия его кулинарных шедевров не осталось и следа.

— Леди, — встревоженно поднялась навстречу Ариана. — Вы не должны были вставать…

— Должна, — мои слова прозвучали хрипло. Я опустилась на скамью. Холод дерева тут же просочился сквозь тонкую ткань ночнушки. — Мы все должны. Сидеть сложа руки — роскошь, которую мы не можем себе позволить.

Мы ели молча. Каша была безвкусной, но я заставляла себя глотать её, чувствуя, как холодный комок опускается в желудок.

Наконец не вытерпев, я отставила тарелку и обвела взглядом троих оставшихся.

— Я хочу знать, — начала я тихо, но чётко. — Видел ли кто-нибудь из вас что-то прошлой ночью? Что-нибудь подозрительное? Необычное?

Ариана тут же замотала головой, её глаза наполнились слезами.

— Нет, леди, клянусь! Я спала как убитая, а проснулась уже от криков и запаха дыма.

Гастон молча покачал головой, его обычно оживлённое лицо было мрачным.

Я перевела взгляд на Антониэля. И заметила, как он опустил глаза, уставившись в свою пустую тарелку. Его пальцы нервно перебирали край грубой деревянной поверхности.

— Антониэль? — настойчиво позвала я.

Он вздрогнул, но не поднял взгляда.

— Старик, — мягко, но настойчиво сказала Ариана. — Если ты что-то знаешь, говори. Нашей госпоже нужна правда.

Он тяжело вздохнул, словно поднимая непосильную ношу, и медленно поднял на меня глаза. В них читалась мука и страх.

— Я… я плохо спал, леди, — прошептал он. — Ноги от переутомления ныли. Решил пройтись по саду, подышать. И… я видел его.

В столовой повисла звенящая тишина.

— Кого? — выдохнула я, уже догадываясь, чувствуя, как в груди нарастает ледяная тяжесть.

— Рихарда, — выдавил Антониэль, снова опуская взгляд. — Он выходил из боковой двери поместья. Шёл быстро, оглядываясь. А через несколько минут… через несколько минут всё и началось.

Словно гиря ударила мне в солнечное сплетение. Воздух перехватило. Комната поплыла перед глазами.

Рихард.

Правая рука. Защитник. Человек, давший клятву на крови. Человек, которому я верила безоговорочно.

Как?.. ЗАЧЕМ?

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, пытаясь унять дрожь, внезапно пробежавшую по всему телу. Это не было чувством страха. Это было чувство горького, обескураживающего предательства, которое жгло изнутри больнее любого пламени.