♕ Попаданка в Герцогиню. Начать сначала ♕

Глава 14. Светский допрос

Я конечно, королеву уважаю. Бесконечно ей признательна, что она вводит меня в круг знати под своим крылышком и опекой. Без неё меня бы точно заклевали. По урокам истории знаю, что знать — те ещё стервятники. Но вот то, что она решила позаботиться о герцоге таким странным образом, меня напрягает.

Неужели она сводней решила поработать? Мне даже интересно, насколько она в курсе личной жизни моего мужа? Честно говоря, не хочется верить, что монаршая чета буквально в курсе всего, что у герцога твориться. Интересно, как бы мне аккуратно это узнать?

Я настолько погрузилась в свои мысли, возвращаясь из покоев королевы, что не заметила, как налетела на кого-то в полутемном переходе между галереями.

— Ой, простите! — вырвалось у меня, я отшатнулась, едва не потеряв равновесие.

— Виноват целиком и полностью, миледи, — прозвучал бархатистый, неспешный голос. Передо мной, с безупречным полупоклоном, замер мужчина в изысканном камзоле цвета старого вина. Он был немолод, с лицом аристократической худобы и внимательными, чуть прищуренными глазами серого цвета. В них мелькнула искорка любопытства, быстро сменённая вежливой отстранённостью. — Не заметил вас в раздумьях. Мы не знакомы, позвольте исправить эту оплошность — барон Эдгар фон Лейтен. Вам, конечно, не запомнить всех нас, новых лиц при дворе.

Его улыбка была корректной, но не тёплой. Что-то в его манере держаться, в этом слишком уж безупречном поклоне, заставило меня внутренне насторожиться. А ещё мне кажется, что он прекрасно знает, кто я такая.

— Герцогиня Елесиада Догирейская, — автоматически ответила я, делая легкий реверанс. — Виновата я, не смотрела под ноги.

— О, герцогиня Догирейская! — его брови изящно поползли вверх, изображая восхищение, которое не дотянулось до глаз. — Какая неожиданная и приятная встреча. Весь дворец только и говорит, что о вашем возвращении в свет. И, разумеется, о той ужасной трагедии... Пожары — такое страшное, иррациональное зло. Почти как стихия. Право, дух захватывает от мысли, что кто-то может быть настолько... безрассуден.

Он говорил тихо, почти заговорщически, и его слова повисли в воздухе. Неприятно. Ощущения от его слов остались жутковатые. Словно ёжики покалывают тебя иголками. Мне стало не по себе.

— Да, это ужасно, — сухо согласилась я, стараясь поймать его взгляд, но он скользнул куда-то мимо, к резному орнаменту на стене.

Да что же с ним не так?

— И как же ваше прелестное дочь перенесла это потрясение? — спросил он, и его голос стал сладковатым, сиропным. — Дети, они ведь такие восприимчивые. Особенно к... эманациям. К остаточной магии, что витает в местах силы после таких всплесков. Надеюсь, она не жалуется на плохие сны?

Что?! О чём он вообще говорит?

По моей спине пробежал холодок. Почему он спрашивает именно об этом? Да и что это за вопросы?

— Аннасиэль под защитой Её Величества и, слава богам, здорова, — ответила я как можно более нейтрально, но в голосе прозвучала сталь, которую я не смогла скрыть.

— О, это прекрасно! — воскликнул он, но в его восклицании не было радости, было лишь удовлетворение от полученной информации. — Королевская защита — лучший оберег. Хотя, конечно, — он слегка наклонился ко мне, и я уловила слабый запах дорогого парфюма и старого пергамента, — настоящая защита рода всегда кроется в нём самом. В его истории. В его... хранителях. Говорят, у старых семей, подобных вашей, есть свои духи-покровители. Невероятно интересная тема. Надеюсь, ваша семейная реликвия не пострадала в этом хаосе?

Третий вопрос. Каждый — как игла, аккуратно вонзаемая в самое больное место. Про Анну. Про магию. Теперь про Бересфорда, хоть и завуалированно. Мое сердце забилось чаще. Это было уже не случайное любопытство. Что же ему от меня надо?

— Барон Лейтен, — сказала я, заставив свои губы растянуться в подобие улыбки. — Вы проявляете удивительную осведомлённость в вопросах, которые большинство сочли бы... деликатными. Почти профессиональный интерес.

На долю секунды что-то мелькнуло в его серых глазах — острый, как лезвие, интерес. Но тут же погасло, скрытое налётом светской усталости.

— Простите мою докучливость, герцогиня. Учёное прошлое даёт о себе знать, — он махнул рукой. — Я много лет занимался изучением генеалогии и родовой магии знатных домов Альбиона. Старая привычка — искать корни явлений. А такой пожар... это, безусловно, явление. Прошу простить старика за неуместное любопытство.

Он снова поклонился, на этот раз, явно собираясь уйти.

— Рад был познакомиться, герцогиня. Искренне желаю, чтобы все ваши... утраты остались в прошлом. И чтобы будущее вашего дома было спокойным и ясным. Как чистое небо после грозы.

С этими словами он мягко обошёл меня и зашагал прочь, его шаги бесшумно растворялись в полутьме коридора.

Я стояла, прислонившись к прохладной каменной стене, и пыталась перевести дух. В ушах звенело. Это была не просто встреча. Это был словно допрос. Изящный, светский, но допрос.

«Особенно к эманациям... Надеюсь, она не жалуется на плохие сны?»
«Настоящая защита рода всегда кроется в нём самом... Говорят, у старых семей есть свои духи-покровители».

Я невольно сжала брошь с Бересфордом. И услышала тихое, на грани слышимости: