Попаданка в гувернантку и новогодний тигр в придачу

2 глава

У меня в ушах зазвенело. Какая кража? Что украли и у кого? Я-то здесь при чем? У меня, вообще-то, выставка на носу… это что, какой-то розыгрыш? Нашли, кого разыгрывать, пожилую, на первый взгляд, наивную женщину. Да только я не промах, мигом такое раскушу!

Но, увы, мои возмущения никак не подействовали на незваных гостей. Они лишь стояли с холодными лицами и я понимала: они спокойно могут вломиться в квартиру без спроса и начать обыск ― имеют право.

Поэтому я по-быстрому оделась и отправилась на допрос.

Ожерелья в музее не оказалось. Того самого, которое я только вчера держала в руках, восхищалась игрой света в камнях, а потом надежно спрятала под пуленепробиваемым колпаком с мощной сигнализацией.

Сигнализацией, код от которой знала только я из всех экскурсоводов.

Чего мне стоило просто взять, отключить ее и забрать ожерелье? Это ведь дело пары секунд.

Да только стала бы я так себя подставлять, понимая, что все улики так или иначе падут на меня?

Странно, что следователь этого не понимал. Или не хотел понимать.

— Вчера вы последней ушли, код сигнализации знали только вы. Коллеги подтверждают, что кроме вас, к ожерелью никто не прикасался.

Коллеги… это означало, что кто-то меня подставил. Тот, кто меня терпеть не мог. Но даже подумать было не на кого ― в лицо мне никто гадостей не делал. Да и за спиной, вроде бы, тоже. Вплоть до этого дня.

Ирочка? Я тут же отогнала эти мысли. Подруга пусть мне немного и завидовала, но вчера она убежала еще днем, а кражу совершили ночью. Даже не знала, на кого подумать. И не хотелось мне этого: со всеми коллегами я поддерживала добрые отношения, никому нарочно не переходила дорогу…

А потом стало еще хуже. В подсобке в моем шкафчике нашли два маленьких рубина ― с того самого ожерелья. Само украшение бесследно исчезло.

Стоит ли говорить, что меня уволили с позорной статьей. Потом был обыск в квартире — до сих пор стыдно и больно вспоминать. Чужие люди рылись в моих вещах, в наших с Андреем книгах, в белье… В тот день я потеряла все, казалось, будто весь мир рухнул в одночасье. Будто вся моя заслуженная годами репутация ничего не стоила перед какими-то уликами и «вещдоками». Просто удивительно, что меня не посадили ― а ведь все к тому шло. Разве что помог откуп, на который я потратила почти все, что у меня было, вплоть до драгоценностей, которые пришлось продать.

Но не это было самое ужасное.

Ирочка как-то очень быстро превратилась из подруги в неизвестно кого, поначалу всем рассказывала, как она за меня боролась, но

«доказательства железные, против них не пойдешь». Коллеги поначалу звонили, спрашивали, как дела, а потом даже перестали «узнавать» на улицах ― городок у нас маленький, часто пересекались.

Но больнее всего было то, что дети мне не поверили. Даже не захотели выслушивать, как будто моя правда была им… неудобной. Сын Дмитрий и невестка Ольга не стали разбираться в деталях и сразу решили, что я их опозорила.

— Мама, как ты могла? — твердил Дима. — Кирюшу в школе уже дразнят, что у него бабушка воровка!

А Оля и вовсе не стеснялась, охала и ахала на все лады:

— Мы же приличные люди… Ваша история всем боком вылезет ― хоть квартиру продавай и уезжай в другой город!

Дочь Ирина сначала пыталась меня поддержать, но потом и она сдалась под их напором. Стала звонить реже, а в разговорах только и твердила: «Мама, ну надо же как-то двигаться дальше».

Я не слышала их голосов уже месяца три. Но в последнем разговоре с сыном в воздухе витал вопрос о том, что я буду делать дальше. И что мне одной в такой большой двушке жить, наверное, неудобно и одиноко. Можно переехать куда-нибудь, например, в дом, где у меня появятся… друзья. А жилье спокойно сдавать квартирантам.

Это он так мило и аккуратно намекнул на дом престарелых.

И кому будут идти деньги от квартирантов ― он предпочел умолчать.

Так что, может и лучше, что не звонят. Я и без этих разговоров знала и чувствовала, что стала для них обузой, «позором семьи». Нет сомнений, что они хотят избавиться от меня и забыть, как страшный сон.

***

Не знаю, зачем вспоминаю все это как раз перед вхождением в Новый год. Говорят ведь ― как год встретишь, так и проведешь… Да только я уже смирилась с тем, что из успешной, всеми любимой богатой женщины превратилась в изгоя. Не знаю, что может случиться со мной хуже и страшнее чем того, что уже есть. Вряд ли в новом году что-то изменится в лучшему.

Из пессимистических мыслей меня вырывает сквозняк, который резко начал дуть по ногам. Кажется, входная дверь открылась: пару часов назад соседка, любительница сплетен, заходила сахара на десерт занять и посудачить немного, а я, наверное, после забыла запереться на замок.

Встаю, чтобы исправить оплошность, хотя часы вот-вот уже пробьют двенадцать. Тут из кресла прожогом вылетает Тигр и бежит куда-то ― мой ленивый кот, которого не заставишь поиграть с перышком или веревочкой. И он только что спал сладким сном… разве нет?

― Тигр! А ну вернись! ― зову я, но бесполезно.

Бегу за ним, боясь, что выскочит, глупенький, на лестницу, испугается, ведь совсем же домашний, не сориентируется, а если там еще и подъездная дверь открыта, то… где я буду его искать на ночь глядя?!

Прямо в тапочках, в пушистом домашнем халате, выбегаю на лестницу. Кота нигде нет. Хотя… что это там мелькнуло внизу такое юркое, пушистое? Бегу, не жалея ног и все явственнее ощущая боль в пояснице. Миг ― оступаюсь и лечу сломя голову куда-то вниз.

Последнее, что помню ― бой курантов у кого-то за дверью в телевизоре.