Попаданка в лавке чудес

Глава 4

– Точно головой треснулась: ты сроду меня на руки не брала, – пользуясь моим шоком, котище сморкается в мой грязный подол. Животное выглядит таким несчастным, что мне даже в голову не приходит высказать ему за манеры. Да и платье всё равно как у Золушки, лишний шматок кошачьих соплей ему погоды не сделает.

– Если тебе не нравится… – меня прерывает робкое толкание ладони мягкой головы с прижатыми ушами. Что за изверг была незнакомка, если бедный кот её так боится?!

– Погладь ещё. Пожалуйста. А я тебе пока расскажу всё, что захочешь вспомнить, – тихо просит «Пропер». Поглаживаю осторожно прижатое ушко, провожу пальцами по шелковистой спинке. Рыжий урчит ещё сильнее. Странно, что в небеса не взлетает на мурчащей тяге.

– Тебя как хоть зовут? – не звать же его просто «рыжим» или «котом». У каждого разумного существа должно быть имя. Даже у тех, которые только на деревьях да под окном орать умеют.

– Обычно «Лохматый», «Фамильяр» или «Эй, ты». За ушком почеши ещё. Да. Вот здесь, – мой новый знакомый явно испытывает удовольствие от лёгких поглаживаний. Уж не косится боязливо, смелее подставляет бочок, трётся о меня головой, перемазываясь в том, чем заляпано платье.

– Ещё чего! Нужно тебя как-то назвать! – я сразу окрестила зверька «Пропером», но невежливо как-то предметом живую душу называть, – Может, «Ардент»? Это «пылающий» по-английски. Или «Чеддер», сокращённо можно «Чед».

– Я люблю чеддер. Он такой молочный, жирненький, м-р-р-р-р, – выбирает себе имя мурлыка, а потом зевает во всю пасть.

– Ты говоришь «фамильяр»? В каком смысле? – веет от этого слова чем-то знакомым, но вспомнить не могу.

– Фамильяр – это дух, который помогает магам и ведьмам. Ведьмам – в первую очередь. Маги обычно больше склонны создавать себе сами какие-то артефакты. Считают, что волшебный камешек силы питает, а к чьей-то помощи прибегать – слишком гордые.

– То есть ты…мёртвый? – гладя кота, замечаю, что за окнами разгромленной лавки ночная темень. Теперь понятно с чего Чед клевал своим розовым носом. О хозяйке волнуйся, но спать никто не отменял. Да и она у него, судя даже по немногочисленным сведениям, шебутная.

– Ты даже кто такие фамильяры забыла. Ужас какой! Лучшая на курсе была!

Помнится, так сокрушалась моя мать, когда я приехала к ней уже без мужа и так и не рождённого ребёнка. Осталось добавить только «Ты ж жизнь думала, дуреха, на кого положила!»

– Чед, ну не вредничай! Ты же такой умный! – немного подхалимажа ещё никому не вредило. Тем более кот при взрыве хозяйки всё-таки лишился.

Меня немного мучает совесть. Вдруг она сейчас в моем теле и девочку нужно срочно спасать? Но, с другой стороны, нужно быть дурой, чтобы не воспользоваться шансом на новую жизнь.

Как-то быстро я поверила в то, что все вокруг – это не сон и не галлюцинация. Но слишком всё яркое, слишком осязаемое. Очень обидно будет, если завтра придётся проснуться.

– Да, я такой, – важно отзывается фамильяр и довольно топорщит шикарные усы. Я почёсываю Чеда за ушком, поощряя.

– Ну как тебе объяснить-то, учитывая, что ты всё забыла. Ты меня оживила и заключила в тело, которое сделала сама.

Наверное, я должна гордиться «моими» свершениями, но, если честно, сочувствую развалившемуся на моих коленях рыжему.

– Бедненький…А до этого ты кем был?

– Духи забывают со временем кем были в прошлой жизни. Но я был явно кем-то, связанным с магией, иначе не смог бы тебе помогать. Да ладно, тут гораздо интереснее. И, нет – рассказывать «как там» я не могу. Не положено, да и когда входим в новое тело, воспоминания меркнут.

Я бормочу сонно что-то похожее на «Угу». Странно, что недавно только пробудилась весьма эффектным образом в этом мире, а теперь снова хочется спать. Так и засыпаю, поглаживая рыжий, довольно урчащий «трактор» на коленях.

Бах! Резкий звук заставляет открыть глаза и резко встать с кресла. Кот шлёпается на пол с привычным уже резким мявом. Обводим вместе с пушистым дурным взглядом всё вокруг. Горящие свечи плывут в темной комнате, освещая окружающее пространство мягким светом. Будто реагируя на моё пробуждение, постепенно развеиваются с тихим вздохом, и в лавке становится снова светло.

Моя мудрая голова, разумеется, забыла проверить вчера закрыта ли дверь. Слышу шипение шины, с которой спустили воздух: фамильяр вздыбил шерсть, дрожит и отступает по направлению к разгромленной кладовке.

Успеваю увидеть только промелькнувший рыжий хвост, как входная дверь распахивается, впуская внутрь свежий воздух и щерящуюся волчью морду. Чёрт бы с ней, я собак не боюсь, но приделана она к телу мускулистого, лохматого мужика, который подпирает плечами дверной проём.

Ору так, что закладывает уши и кидаю в ночного гостя первым, что подвернулось под руку – кособоким горшком с торчащим в нём красненьким цветочком.

Что ждет бабулю в новом теле? Что за оборотень? А куда дракон делся?!