Попаданка в лавке чудес

Глава 7

Желание бродить по дому, а если придется и по городу в целом, с котом наперевес, стало почти невыносимым. Я закрыла глаза и снова их открыла, будто это могло примирить меня с реальностью, где оборотни вламываются посреди ночи, а одеться без того, чтобы таинственный голос не задавал тебе странные вопросы, нельзя.

– Ты кто? – спрашиваю уже уверенно. Даже голос не дрожит. Видимо, просто устала удивляться всему происходящему вокруг. Слово «хозяйка» только начало набивать оскомину. Отдаёт рабством или алкашом Михряем, который помогает с садом за пузырь водки.

– Прошу прощения, но не понимаю. Стоит ли считывать Ваш вопрос, как «Я даже общаться с тобой не желаю, противная стекляшка. Давай что-нибудь неприметное и заткнись – жутко болит голова».

– Ээээ…

Глубокомыслием и длиной мой ответ не блещет, но что ты будешь делать, если я только сейчас понимаю: голос идет из зеркала. Оно разумное? Стыдоба-то какая! Я перед ним только что крутилась с пылом юной гимназистки.

– Прошу не применять физическое либо магическое воздействие при неудовлетворении результатом. Помните, что мой ремонт требует существенных трудозатрат либо дорог и может осуществляться только дипломированным мастером. Сделайте шаг вперед и подтвердите, что желаете рабочий наряд.

– Ага, – кажется, мое красноречие существенно пострадало. Пялюсь в зеркало, будто ребенок на витрину с конфетами. Если не считать едва заметной глазу ряби на поверхности, то зеркало как зеркало. Голос, к слову, женский, приятный. Хотя вряд ли у предмета обихода может быть какой-нибудь пол.

Опускаю взгляд и только шумно выдыхаю: платье простое, белое, с рукавами-фонариками, длинной юбкой и кружевной отделкой по подолу. Корсет, как ни странно, дает спокойно дышать, но демонстрирует фигуру во всей красе, подчеркивая женственные изгибы. Кожу мой личный модельер выбрал, видимо, чтобы хоть как навеять мысли о работе.

Ноги плотно обтягивают кружевные чулки с подвязочками. Проверяю устойчивость небольшого каблучка высоких ботинок, подобранных мне зеркалом.

– В городе ожидается дождь во второй половине дня. Рекомендую взять с собой зонт, воспользоваться влагоотталкивающим зельем или заклинанием. Хорошего вам дня.

Так и ждешь, что зеркало добавит «Благодарим, что выбрали нашу компанию»

– Спа…Спасибо.

То ли не привыкшее к благодарности, то ли утратившее ко мне интерес после переодевания, зеркало молчит. Поправляю волосы, собираю их в косу и закалываю на голове найденными в ящичке с аксессуарами для волос «невидимками» или чем-то очень на них похожими.

– Ну что еще! – уже не пугаюсь, когда стучат в спальню. Вешаю на шею золотистую небольшую ракушку на цепочке, вставляю в уши небольшие золотистые круглые сережки.

– Если ты не шутила, что готовить будешь, то пошли! Чед тут продуктов раздобыл, а то у тебя в леднике не то что мышь повесилась, а крыса зелье взрыва выпила, – дверь приоткрывается, явив пенсионеро-девичьему взору мужчину метра два ростом.

Богатырь широк в плечах и занимает собой почти весь дверной проем. Кажется, я недавно видела у кого-то похожее телосложение.

Светлые волосы коротко и неровно острижены, взгляд голубых глаз смотрит мрачно и насторожено, будто дивную зверюшку в комнате увидел.

Пару раз моргаю, чтобы оторвать наконец взгляд от его накаченного торса, будто нарочно демонстрируемого. А, возможно, у меня паранойя и богатырь просто забыл рубашку застегнуть либо просто на плечи её накинул ради приличия. Что я вообще к нему пристала! Может, он на улице работал!

– Ты кто? – если бы мне за такой вопрос каждый раз давали монетку, я бы быстро разбогатела. За день, чувствую, собрала бы приличных размеров кошелек.

– Ты шутишь? А, да, Чед говорил же. Калеб я, – голос у недавнего оборотня был что надо: рокочущий, чуть ворчливый бас. Наверняка девки проходу не дают такому чуду природы. Это ж сколько он продуктов на себе из магазина хотя бы способен припереть. А дров нарубить, если надо, воды натаскать, да и вообще по хозяйству?

– Ты чего так на меня смотришь, будто коня на ярмарке выбираешь?

– Да я так, – засмущалась, комкая в руках юбку за неимением фартука. Действительно, чего это на старости лет так на него уставилась? Будто мужиков в жизни не видела?! Но старость там, в другом мире, а здесь. Сколько девочке? Чуть за двадцать максимум. Кровь кипит! Когда же как не сейчас красивыми мужиками-то любоваться?

– Ты если это, то не это. Даже не думай! – Калеб засопел и принялся застегивать на себе рубашку. Интересно, откуда она у него взялась-то: волк вроде в драных штанах приходил, а теперь выглядит весьма прилично.

– В каком плане «не думай?»

– Мне Айна сама понимаешь что оторвет и другим концом вставит.

– Оторве…Ах ты охальник! – приходится подпрыгнуть, чтобы зарядить по шее наглецу. На как «по шее», скорее по плечу. Оборотень возвышается надо мной сантиметров на тридцать–сорок. Ему в нашем мире карьеру бы в баскетболе сделать или в боксе.

– Да чего ты злишься-то, ну?! Да и с Аро мы приятели, а ты его бывшая подружка. Неудобно получится.

Теряю дар речи, когда понимаю: оборотень думает, что я возмущаюсь не самому предположению об интиме, а отказу в нем. Ну и нравы в этой лавочке!