Попаданка в лавке чудес

Глава 11

Судя по снующим в обе стороны дороги повозкам, я попадаю на главную дорогу. Успеваю притормозить как раз вовремя, чтобы не влететь под колеса спешащей куда-то телеги. На этом хорошие новости заканчиваются: торможу прямо в объятия какого-то странного мужчины, закутанного с ног до головы в черный плащ.

– Ты ума лишилась так нестись, ведьма! – голос из-под капюшона хриплый, злой и пропитанный таким количеством яда, что вся вина и желание извиниться резко исчезают.

– Посреди дороги обычно не останавливаются. Тут люди ходят! – парирую я, пытаясь заправить за ухо трепещущую на ветру прядь.

Кажется, подозрительный тип в черном что-то говорит, но не могу разобрать ни слова. Мало того, что едва слышно, так еще и язык незнакомый. Обилие шипящих звуков создает ощущение, что мужчина не говорит, а шипит. Ненормальный что ли? А может просто поляк?

Да какой поляк в этой мире, ну?! Ну, какой-нибудь хоббит или какие у них расы еще есть? Если тут существуют эльфы и оборотни, то могут быть все – от леших до русалок.

– Иностранными языками не владею. А ежели что хотите сказать, то говорите так, чтобы я Вас поняла, – возмущенно взираю на незнакомца, задрав голову. Вот только недавно радовалась, что прибавила в росте, но что не мужчина, тот меня выше.

– Мира! Ты зачем убежала?! – фамильяр появился как чертик из табакерки. Отдуваясь, остановился рядом, обмахиваясь сорванным где-то лопухом. Ну, или чем-то на него очень похожим. В новом мире я даже на вопрос: “Кто я такая?” не могу ответить с полной определенностью.

– Там море и порт! – возбужденно тыкаю вперед, где, на сколько хватает глаз, разливается водная гладь.

– Можно подумать, ты первый раз их видишь, – фамильяр морщится, поднимает лапу, чтобы пригладить усы, и… Так и застывает, будто манэки-неко – японский котик с приподнятой лапкой, который приносит удачу в финансовых делах.

– Есть в вашей захолустной дыре хоть один приличный трактир?!

До встречи с неприятным незнакомцем я не подозревала, что можно орать почти шепотом. Также не знала, что можно почувствовать себя кем-то вроде крепостной крестьянки перед властным господином, даже не видя глаз собеседника.

– Один имеется, господин. Правда, скоро сезон свадеб, так что не могу ответить насчет свободных комнат. Обратитесь к трактирщику Тулану: вверх по этой улице, а потом направо.

Я лишаюсь дара речи: к Калебу Чед обращался на “ты”, не особо церемонясь, а тут чуть ли не ноги неприятной личности целует.

Чувствую, как замораживает на месте взгляд из-под плаща. Развернувшись, незнакомец шагает в указанном котом направлении. Во мне поднимает голову педагог: нет, ну что за молодежь пошла?! Нахамил, кота не поблагодарил…

– Эй! – в несколько шагов догоняю удаляющуюся фигуру, толкаю в плечо, – А сказать спасибо?!

– Ш-ш-ш-ш…ши-и-инен! – чужой язык мягок, течет будто горная речушка, тягучий и мелодичный. При всем этом у меня четкое осознание того, что меня сейчас весьма грубо послали.

Рывок, взмах черного плаща, боль. Незнакомец заломил мне так сильно руку, что по лицу потекли слезы. Пытаюсь вырваться, но хватка у него как у голодного зверя, поймавшего наконец свою добычу.

– Никогда…

Его пальцы впиваются в мое запястье, а голос, кажется, становится еще тише. Падает до змеиного, едва различимого шипения.

– Больше…

С губ слетает стон боли, он выкручивает сильнее мое запястье, заставляя желать только одного – чтобы все это закончилось.

– Не смей…

Ушную раковину опаляет мужское дыхание. Чувствую, прижатая к его груди, нервную, яростную дрожь. А еще он горячий. В разы более горячий, чем должен быть обычный человек.

– Ах ты, мелкий…

С трудом удается устоять на ногах, когда мою руку резко отпускают его стальные пальцы. Фамильяр вцепился моему обидчику в ногу и сдавленно выл. То ли от страха, то ли в азарте борьбы.

Несчастный кот отлетает в ближайшую стену, но не впечатывается в нее, а с негромким хлопком пропадает, не долетев несколько миллиметров. Стоит, вздыбив шерсть, впереди меня, и, готова поклясться, больше раза в три точно своего обычного размера.

– Некогда мне с вами, – незнакомец запахивает плащ прежде чем я успеваю его рассмотреть. Мне немного стыдно, но с тайным злорадством замечаю, что удаляется он, прихрамывая.

– Ты с ума сошла ссориться посреди города! Да еще и со знатным драконом! – причитает Чеддер, пока я сажусь перед своим рыжим героем на корточки и приглаживаю вздыбленную шерсть на рыжей спине.

– Откуда ты знаешь, что это дракон и что он знатный? – к морю схожу, пожалуй, в следующий раз. Беру на руки бедного котика, осторожно проверяю не сломал ли ему ничего вредный тип. Я не особо понимаю в ветеринарии, еще меньше – в травмах магических существ, но не могу же просто отмахнуться.

– Нормально со мной все. Я успел телепортироваться. Ну, ты язык не узнала что ли?! Ты же учила, было дело. А что знатный…ты видела его плащ?

– Ну…плащ и плащ.

– Он из бархата, Мира. Если присмотрелась бы внимательно, увидела бы, что оторочен черным соболем. Серебряные застежки, сапоги дорогие, добротные. Бедные таких не носят. Остальное уж, прости, рассматривать некогда было.

– Ты мороженое любишь?

Хочу сменить тему и как-то подбодрить повесившего нос фамильяра. Черт с ним, с драконом. По пути видела лавочника с различными шариками этого лакомства. Себе беру с орешками, кот предпочитает топпинги и посыпки не использовать.

Сидим на лавочке под магнолией до вечера, болтая, поедая мороженое, растворяясь в запахах цветов, соли, булочек, водорослей, весны – запахах приморского, солнечного городка.