Попаданка в лавке чудес

Глава 15

– Ты не туда сыпешь мяту!

– Так ты же сказал, что мяту – к череде, – возмутилась я, вытирая рукавом пот со лба: за котлом было ужасно жарко.

– Растолченную мяту! Я тебе ступку зачем давал?! А еще диплом с отличием на стене висит!

Я вздохнула. Возможно, и висит. Вот только странная претензия после того, как с призраком его хозяйки мы на кухне говорили.

– Не у меня же диплом есть! У меня только силы, которые я так и не поняла каким образом у меня то ли были всегда, то ли пробудились. Ой…

Заболтавшись, я кинула в котел веточку лаванды. В красноречивом взгляде кота я прочла все, что он постеснялся мне сказать. Я надеялась, что по причине врожденного воспитания, а не потому, что меня боится.

Завоняло грязными тряпками, зелье свернулось, будто закисшее молоко. Я с сомнением уставилась на то, что должно было быть отваром для свежести дыхания.

– Фу! Чем это так воняет?! – незнакомый голос был манерным, звонким, с высокими нотками.

Подняв голову от котла, встречаюсь взглядом с тощим мальчишкой с длинными ушами. Гость был красив, но той мужской красотой, которая приходит на ум, когда уминаешь в двенадцатом часу два бутерброда с вареньем. То есть, ему больше всех из существующих на Земле представителей мужского пола подходила кличка “Сладенький”.

Если бы не штаны и расстегнутая на первую пуговку рубашка, я бы приняла его за девушку. Личико нежное, золотые локоны по плечам, ухоженные ногти, манерность, высокий голосок.

Никогда не любила вне зависимости от пола людей, которые всем своим видом дают вам понять, что делают величайшую милость, явив вам, плебеям, свой светлый лик.

– Мира, ты рано или поздно взорвешь себя вместе с лавкой!

– “Уже”, – мысленно ответила я. Взирая на это чудо природы, сильно надеялась, что у Миры не до такой степени странный вкус. Да и мало ли в мире фэнтези Педров, то есть эльфов.

– Чего хотел, Аро? – вынырнул из-под моей руки Чед, недовольно подергивая хвостом.

– Заряночка, твой фамильяр совершенно обнаглел: лезет в дела хозяйки. Ты ему еще в своих травах даешь ковыряться…

Я вряд ли смогла бы воспроизвести потом звук, изданный Аро. Что-то типа сдавленного “Фу”.

Сама по себе я человек довольно мирный, топор войны достаю только в крайних случаях. Но сама мысль о том, что окружающие думают, что я любила когда-то этого манерного фазана, вызывала отвращение.

Мужчина должен был мужчиной, а не пахнущей цветами феей с уложенными волосами. Должен уметь защитить, что ему дорого, а эльф будет плакать над пятнышком на рубашке.

Кроме того, котика я обижать не дам! Он без раздумий бросился спасать меня от страшного дракона. В прямом смысле. А живое он существо или что-то типа сосуда с духом внутри – это дело десятое.

– Мы зелья варим. Он мне помогает. И правда, что хотел-то? – руки покрылись гусиной кожей от этой его “заряночки”. Хорошо “курочкой” еще не назвал.

– О, мой звонкий ручеек, много чего…

Когда на кухне миловались Калеб с Айной, я испытывала лишь умиление и не хотела им мешать. Ласковое обращение оборотня звучало нежно, трепетно. Любовь сквозила в каждом взгляде, вздохе, прикосновении. А сейчас… Сейчас я чувствую от эльфа только холодность и язвительность.

Он этими ласковыми прозвищами подчеркивает только то, на сколько их ведьма не достойна, либо просто злит гордую Мирабель. Не могу сказать наверняка, но, сдается мне, что на такие нежности кудряшки эльфу основательно бы поистрепали. Так, ладно, если уж попала в чье-то тело, то нужно вести себя соответственно.

Я уставилась на эльфа с открытой неприязнью. Переборщить не боялась: сопевший рядом Чед внедрился бы в стайку деревенских сплетниц как влитой. Печальная история любви эльфа и ведьмы была мне известна. Она весьма красиво начиналась в стенах Академии, но весьма некрасиво закончилась обвинением Миры в том, что она неженственная, не ценит какое сокровище греет ей постель, обабилась в этой деревне, разжирела (у девочки и шестидесяти сантиметров не было в талии) и вообще…

“Вообще” включало в себя еще с десяток пунктов, неприятных и болезненных для любой женщины. Контрольным выстрелом было, что эльфийки – это идеал красоты и нежности, поэтому такое изысканное существо как Аро уходит, чтобы быть с себе подобной.

– Мне некогда, Аро! Цветочные горшки, видишь ли, какое дело, закончились. Общаться без них с тобой – зря сотрясать воздух. Поэтому давай к делу.

– Но уточка моя, ты, как всегда, прямолинейна, если не сказать груба. Впрочем, что ожидать. Если уж Королевская Академия не смогла вбить в тебя манеры…

– Фазанчик мой, праздно болтающий, еще короче.

– Я, может, хочу в чувствах признаться, – подмигивает мне ожившая мечта девочек лет двенадцати. Эти глупышки еще о внутренних качествах избранника и его надежности не думают. Он же красивый!

– Не надо. Я только что позавтракала. Это все?

– Ну, если ты не хочешь забыть нашу незначительную ссору…

Я с ума сейчас сойду от этой концентрированной театральщины! Ах, эти эмоции, эти драматические паузы. А уж когда бывший возлюбленный руку к сердцу приложил…

– Переигрываешь, Аро. Не хочу и не забуду.

– Всегда знал, что женщины жестоки. Впрочем, если тебе так хочется терять свою красоту и молодость с этими мужланами…

– Я же пожирнела и обабилась, – возражаю злорадно, – Куда мне со свиной рожей-то в калашный ряд?

– На правду не обижаются, – эльф пригладил волосы у зеркала, стряхнул с плеча только ему видимую пылинку, – Но все всегда можно поправить красивыми нарядами и диетой.

– Нельзя. Мне понравилось быть жирной.

Не могу разговаривать спокойно и вдумчиво, как нормальный человек. Так и хочется на каждый его укол ответить контратакой. Мне не обидно, скорее смешно! Обидела сына маминой подруги!

– Я уезжаю в столицу. Хотелось бы до отъезда получить свою долю в лавке.

Кажется, мои глаза выражают такое недоумение, что Аро решил прояснить, а может и просто добить меня.