Попаданка в напарники к дракону 2

5-2

Оно не нападало, просто наблюдало. Его еле заметное присутствие, которое я даже не почувствовала, заставило сердце ускорить ритм. Мы стояли, замерев, и смотрели на призрачные огоньки в тени, пока Арэн не нарушил это молчание.

— Оставим метку и продолжим поиски, — произнес он еле слышно, делая несколько осторожных шагов к растению, но не приближаясь слишком близко.

— А как же цветок? — спросила я тихо, чтобы не спровоцировать странную тень.

Чешуйчатый сделал несколько пассов, и из его руки вырвался маленький огонек, который, приземлившись на соседнюю кочку, разлился бледным замысловатым узором. Тусклые глаза существа сразу вспыхнули ярким изумрудным светом, чернота сжалась, словно зверь, готовящийся к прыжку.

— Полнолуние будет завтра, тогда и вернемся. Нам нужно найти еще три таких и собрать их завтра. Надеюсь, там таких сюрпризов не будет.

Мы медленно отступили, не отводя взгляда от внимательно наблюдающих, теперь уже за нами, глаз. Пока я смотрела на него, наступила вроде бы на уже проверенное место, но нога, не почувствовав твердой опоры, ушла глубже. И я с тихим писком чуть не свалилась в грязную воду.

— Осторожно! — Арэн успел поймать меня за талию, не позволяя упасть.

— Спасибо… — прошептала я дрожащим от испуга голосом.

Хорошо, что Чешуйчатый оказался рядом, а то пришлось бы идти дальше в насквозь промокшей и грязной одежде. Даже просто от мысли об этом по телу пробежали противные мурашки.

— Внимательнее проверяй, куда наступаешь. Мы еще даже не зашли в настоящую топь.

Я лишь согласно кивнула, пытаясь унять колотящееся от испуга сердце. Взяв себя в руки, я последовала за парнем, внутренне радуясь, что исследовать болото мне приходится не одной.

Мы шли дальше, и с каждым шагом усталость наваливалась все сильнее. Ноги отяжелели от холодной воды и вязкой грязи, которая с каждым шагом становилась все глубже. Мы искали растения везде: на кочках, скоплениях камней, поваленных деревьях. Но вместо желаемого, болото лишь подкидывало новые испытания: то нога проваливалась в обманчивую топь выше колена, то приходилось обходить целые участки, покрытые странной, чернеющей жижей, от которой исходил особенно сильный запах гниения.

— Здесь ничего нет, — наконец выдавила я, чувствуя, как мышцы отяжелели от усталости и перенапряжения. — Только грязь, туман и эта вонь, от которой голова уже раскалывается. Найти папоротник в первые часы оказалось настоящей удачей!

— Пепельная шейхцерия растет ближе к топям, зубастая росянка — в самой топи, папоротник — на кочках… — упрямо повторял Арэн, но и в его голосе начала пробиваться усталость. — Должны же они где-то быть. Пройдем еще немного вглубь и вернемся обратно. Темнеет, а бродить по болоту ночью — не лучшая идея.

Мы пошли дальше, хотя я уже мысленно мечтала вернуться обратно к пещере. Но когда уже была готова взвыть и потребовать повернуть назад, туман перед нами внезапно расступился, открыв невысокий, темный холм. С одной стороны это была груда камней. Глыбы темного, пористого камня были сложены настолько аккуратно, что это точно было сделано рукой человека. С другой стороны, между кочками были навалены старые трухлявые деревья, покрытые мхом.

— Вот они, — сказал Арэн, в его голосе прозвучало облегчение вперемешку с настороженностью. — Странно, что стражники не сообщили о таком месте, заставив нас вслепую бродить по болоту.

Мы подошли ближе. У подножия камней, в узких расщелинах, где скапливалась влага, росли невысокие растения с мелкими, бархатистыми листьями пепельно-серого цвета. Пепельная шейхцерия! И ее здесь было даже больше, чем нам было нужно! Но было то, что меня смутило… Здесь же росла и росянка! Это не могло быть простой удачей!

— Разве они растут не ближе к топям? — спросила я, не веря собственным глазам.

Радость открытия тут же померкла, когда я разглядела движение между камней. Мы стояли, оценивая ситуацию. Шейхцерия и росянка были прямо перед нами. Но камни, на которых они росли, были оплетены густой сетью стеблей странного растения, которое я сначала приняла за мох. Его тонкие лозы медленно перемещались, чем напоминали множество ползающих червей. А среди них скрывались несколько мелких, похожих на кувшины, цветков грязно-красного цвета.

— Змеиная трава, — пробормотал Арэн, и в его голосе впервые за вечер прозвучала откровенная неприязнь. — Не подходи к ней. И не дыши слишком глубоко!

— Она что, ядовитая? — спросила я, глядя на раскачивающиеся чаши.

— Да. И хищная. Питается в основном, как и росянка, мелкими насекомыми, но может «перекусить» и добычей покрупнее. Ее пыльца — сильнейший нервно-паралитический яд. А сок из кувшинок, — он кивнул на цветки, — растворяет плоть для питания корней. И она охраняет шейхцерию и росянку — видимо, они приманивают для нее добычу.

Я присмотрелась. Нежные стебельки пепельной шейхцерии пробивались не из земли, а прямо из трещин в камне, но их основания были густо оплетены теми самыми лозами. Сорвать растения, не потревожив их, было невозможно.

— Нужно сделать это быстро, — сказал Арэн, его взгляд скользнул по раскачивающимся кувшинкам. — Магию использовать нельзя, она ее сразу почувствует. Я отвлеку ее. Ты в тот же миг должна сорвать растения. Ровно то количество, что в списке. Не больше. Понимаешь?

Я кивнула, сжимая в потных ладонях свою палку, и медленно подошла к камням. Арэн, отвязав веревку, так же неторопливо перешел в противоположную сторону. Он поднял свою палку, нацелив на один из камней, глубоко вдохнул, а затем резко, с силой ударил по глыбе.