Попаданка в напарники к дракону 2

5-3

Глухой удар покатился эхом по болоту. Лозы мгновенно замерли. Из кувшинов с тихим шипением вырвались облачка искрящейся в тусклом свете пыльцы. Они повисли в воздухе, медленно дрейфуя в сторону Чешуйчатого.

— Давай! — резко крикнул он, отступая назад и прикрывая лицо рукавом.

Я ринулась вперед, стараясь не задеть стебли змеиной травы, которая медленно перебиралась на камни со стороны Арэна. Руки дрожали. Пальцы скользили по влажным, пепельным листочкам, когда я вдруг вспомнила, что голыми руками растения лучше не срывать. Натянув рукав на ладонь, потянулась к шейхцерии. Три стебля первой и четыре второй, — вспомнила я список. Один, второй… Лоза рядом дернулась, потянувшись в мою сторону. Я вырвала третий стебелек, почувствовав, как он с хрустом отделяется от камня, и отпрыгнула назад, спотыкаясь о кочку.

— Смотри под ноги! — рявкнул Арэн, торопясь отойти в сторону от летящей на него пыльцы. — Успела?

Змеиная трава, не обнаружив больше угрозы, медленно успокаивалась. Пыльца оседала на ее же лозы и камни, чаши медленно опустились на камень. Она снова оплетала стебли шейхцерии и росянки, превращаясь в безобидный на вид мох.

— Еще росянка! — выкрикнула, вытаскивая руку из болотной жижи.

Повезло, что не грохнулась всем телом, сумев упереться свободной рукой и сохранив сорванные стебли в целости в другой. Чешуйчатый, не теряя времени, достал что-то из кармана и бросил в камни, вновь провоцируя кувшины выпустить облачко пыльцы. Только в этот раз он то ли промахнулся, то ли удар был слишком слабым, так что змеиная трава не смогла определить, с какой он стороны. Облачко пыльцы поднялось прямо над цветками, расходясь во все стороны, укрывая камни сверкающим ядовитым туманом.

— Не дыши!

Запихнув собранное в сумку, я оставила ее на кочке и, глубоко вздохнув, задержала дыхание. Сердце грохотало в ушах, когда я вновь ринулась к камням, стараясь достать последние четыре растения. Главное — не дышать! Ни в коем случае нельзя!

Лозы тянулись в разных направлениях, что помешало сделать все быстро и точно. Первая росянка, попавшаяся под руку, оказалась маленькой, но выбирать времени не было. Я постаралась как можно аккуратнее ее сорвать, не повредив хрупкий стебель и лепестки. Вторая… Третья… Желание вдохнуть становилось все сильнее, голова уже начинала кружиться, а в груди появилась тяжесть и покалывание. Сорвав наконец последний цветок, я хотела вернуться назад. Но ноги словно приросли к камням. Посмотрев вниз, я шокировано уставилась на обвитые лозой сапоги. Змеиная трава хоть и была мелкой, но оказалась очень прочной. Чем сильнее я дергала, тем крепче она оплетала мои ноги.

— Чего стоишь? Ты же все собрала! Уходи! — крикнул Чешуйчатый, уже подбираясь к холму с моей стороны.

Ответить я не могла — стоило открыть рот, и я наглоталась бы пыльцы. Пришлось махать руками, показывая, что я все же попалась. Глаза Арэна гневно сверкнули, когда он посмотрел вниз.

— Кидай росянку! — велел он, хватая мою сумку.

Пришлось бросить ее, мысленно воя от желания вздохнуть столь желанный воздух, даже пусть наполненный влагой и запахом гнили.

Арэн поймал растения и, запихав в сумку, не глядя закинул ее себе за спину. В следующее мгновение в его руке блеснул клинок.

— Не дергайся, — процедил он сквозь зубы, подходя ближе, вновь закрывая нос рукавом.

Он взмахнул клинком, и лезвие с тихим свистом рассекло лозы. Те даже не успели дернуться, как он сделал еще один взмах. Кувшины с тихим шипением выпустили еще пыльцы. Я почувствовала, как хватка растения ослабевает, и, спотыкаясь, сделала шаг назад, наконец-то освободившись.

— Бегом! — рявкнул Арэн, хватая меня за руку и стягивая с холма.

Мы рванули прочь от камней, не разбирая дороги, просто подальше от ядовитого тумана и перемещающихся в нашу сторону лоз. Легкие горели огнем, требуя воздуха. В глазах заплясали белые пятна.

Наконец, отбежав на безопасное расстояние, я рухнула на возвышающуюся над водой кочку, делая жадные, обжигающие легкие глотки воздуха. Запах болота, вонючий и сырой, сейчас не казался таким противным, как прежде. Я дышала, кашляла и снова дышала, чувствуя, как к головокружению примешивается еще и тошнота.

— Ты как? — Арэн опустился на соседнюю кочку, его лицо было бледным, а дыхание сбитым. Он с тревогой всматривался в мое лицо.

Я смогла только кивнуть, судорожно хватая ртом воздух. В глазах помутнело. Отдышавшись, я подняла на него мутный взгляд и выдавила:

— Росянка… цела? — прошептала я, машинально облизнув пересохшие губы. На языке остался странный, чуть сладковатый привкус.

Чешуйчатый выдохнул — то ли с облегчением, то ли с раздражением — и хлопнул ладонью по сумке, висевшей у него на плече.

— Цела. И шейхцерия тоже. Мы сделали это, дурья твоя башка. Но если ты еще раз так подставишься…

Он не договорил, но в его глазах плескалось нечто такое, отчего внутри разлилось непривычное тепло.

— Я просто… не могла сказать и дышать, — прошептала я, чувствуя, как силы окончательно покидают тело, а глаза начинают слипаться. — Думала, что успею.

— Успела, — неожиданно мягко сказал Арэн. Он протянул мне флягу с водой. — Умойся и прополощи рот и выплюнь. На всякий случай.

Я послушалась. Вода обожгла холодом, но принесла облегчение. Отплевавшись, я обессиленно начала заваливаться назад, чуть не свалившись в грязь, но Арэн вовремя подхватил меня.

— Посиди. Отдохни пять минут, — сказал он, оглядываясь. — Нужно найти место для ночлега. В темноте по болоту бродить самоубийство, а мы сильно устали.

Я лишь кивнула, прикрывая глаза. Голова все еще кружилась, а тело расслаблялось. Мы справились. Два растения из списка были в сумке. Оставался папоротник, который нам еще предстоит найти.

Тишину нарушало только мое прерывистое дыхание и всплески воды. Арэн сидел рядом, напряженно вглядываясь в сгущающуюся темноту, и я впервые заметила, как его плечи напряглись.