Попаданка в поисках работы!

Глава 1

Кофейня «Уютный тупик» сегодня полностью оправдывала свое название. Запах пережаренных зерен смешивался с ароматом разнообразных сиропов, создавая атмосферу, в которой только и делать, что оплакивать разбитое сердце или готовиться к экзамену по возрастной психологии. Напротив меня сидела Алеся — живое воплощение теории дезадаптации. Ее тушь, некогда обещавшая объем и разделение, теперь живописными ручьями стекала по щекам, превращая подругу в некое подобие панды, перенесшей тяжелый экзистенциальный кризис. В руках она комкала бумажную салфетку, которая уже превратилась в жалкий, влажный комок целлюлозы, не способный впитать даже каплю тех страданий, что лились из нее последние сорок минут без остановки.

Панда в депрессии — зрелище печальное.

Алеся снова всхлипнула, и я поняла, что сейчас начнется новый виток. Я, как будущий психолог, знала, что стадия гнева должна была смениться апатией еще полчаса назад, но Игорь, этот гений манипуляции и по совместительству ее бывший, видимо, обладал талантом удерживать своих жертв в состоянии острого психоза бесконечно долго. Я же чувствовала себя скорее как контейнер для чужих эмоций, в который методично сбрасывали токсичные отходы, не заботясь об уровне радиации и правилах утилизации.

– И он сказал, что это просто коллега! – взвизгнула Алеся, едва не опрокинув свой остывший латте. – Лер, ты представляешь? В три часа ночи «просто коллега» присылает ему сердечки в мессенджере, потому что они обсуждают «годовой отчет»!

– Классика жанра. Прямо по учебнику «Как провалить верность за один ход», – я постаралась, чтобы мой голос звучал максимально сочувственно, хотя внутри меня уже просыпался маленький циничный аналитик. – Твой Игорь просто мастер нейролингвистического программирования в условиях бытового вранья.

– Ты думаешь? – Она подняла на меня свои полные надежды и слез глаза. – А может, я правда накручиваю? Может, там действительно был сложный отчет?

Я тяжело вздохнула. В такие моменты мне хотелось достать из сумки не колоду Таро, которую я всегда носила с собой как метод самопомощи и арт-терапии, а увесистый том Фрейда и слегка постучать им по столу для привлечения внимания к объективной реальности. Но я лишь пододвинула к ней стакан с водой, понимая, что сейчас ей нужна не истина, а поддержка и возможность выговориться, пока уровень адреналина не упадет до приемлемых значений.

– Алеся, выпей воды. Твой гипоталамус сейчас в шоке, ему нужно увлажнение, чтобы хоть как-то обрабатывать информацию.

Она послушно сделала глоток, продолжая мелко дрожать.

– Я ведь ему все отдала, – прошептала она, и я поняла, что мы перешли к стадии жертвенности. – Все свободное время, все свои мечты. Мы же планировали лето в Карелии! А теперь что? Теперь я сижу здесь, а он, наверное, ест суши с этой своей… коллегой!

– Ну, судя по его уровню интеллекта, он скорее давится дешевой шаурмой в попытках придумать новое оправдание, – я позволила себе легкую улыбку, надеясь, что мой ироничный тон немного собьет накал драмы. – Да и Карелия никуда не делась. Комары там будут ждать тебя в любом случае, с Игорем или без.

Мы просидели еще минут двадцать. Я слушала подробности их последнего разговора, которые знала уже наизусть, и периодически вставляла короткие ремарки, помогая Алесе структурировать ее хаотичные мысли. Это была не просто дружеская беседа, а полноценный сеанс терапии, после которого я чувствовала себя так, будто разгрузила вагон с учебниками. Но такова доля: ты всегда в ответе за тех, кого приручила выслушивать.

– Спасибо, Лер. Мне правда стало чуть легче, – Алеся наконец вытерла лицо салфеткой, оставив на коже серые разводы.

– Для этого и нужны друзья, – ответила я. – И кофе.

Мы допили свои напитки, и я почувствовала, что вечер начинает клониться к своему логическому завершению. В кафе стало слишком шумно, пришла компания студентов, которые громко обсуждали предстоящую практику, и наш уютный кокон рефлексии окончательно лопнул. Я расплатилась за нас обеих, игнорируя слабые протесты подруги — сейчас ей явно было не до финансовых расчетов с миром.

– Пойдем, провожу тебя до остановки, – я накинула пальто, поправляя сумку на плече.

На улице было по-весеннему свежо, но сыро. Вечерний город сиял огнями, отражаясь в лужах, и этот контраст между яркими вывесками и серой грязью под ногами всегда казался мне отличной метафорой человеческой психики. Мы шли молча, я видела, как Алиса постепенно успокаивается, вдыхая прохладный воздух. Ее плечи, которые весь вечер были напряжены и подтянуты к ушам, наконец опустились.

– Ты как, доедешь нормально? – спросила я, когда мы подошли к ярко освещенному павильону остановки.

– Да, тут прямой маршрут, – она слабо улыбнулась и внезапно крепко меня обняла. – Ты лучшая, правда. Не знаю, что бы я делала без тебя.

– Наверное, уже совершила бы что-то противозаконное в отношении имущества Игоря, – пошутила я, похлопав ее по спине.

– Не исключено! – Алиса засмеялась, и это был уже здоровый, живой смех, а не истерический всхлип.

Ее автобус подошел через пару минут. Я помахала ей рукой, глядя, как она заходит в салон, и почувствовала мгновенное облегчение. Тишина. Божественная, целительная тишина, которую не нарушали жалобы на неверных парней и несправедливость судьбы. Я решила, что пойду домой пешком — благо, идти было всего минут пятнадцать, а мне жизненно необходимо было проветрить голову перед тем, как погрузиться в собственные дела.

Одиночество — лучший десерт после долгого дня.

Я шла по знакомым улицам, наслаждаясь ритмом своих шагов. Мысли об Алесе и Игоре постепенно уходили на задний план, сменяясь размышлениями о том, почему люди вообще так стремятся в эти «ловушки» отношений. С точки зрения биологии все понятно — инстинкты, продолжение рода. Но с точки зрения здравого смысла? Это же бесконечные инвестиции ресурсов в проект с сомнительной окупаемостью и высоким риском банкротства.