Попаданка в Шестернях: Ржавое Сердце Стального Лорда

ГЛАВА 1. ОБРАТНЫЙ ОТСЧЁТ

Сознание возвращалось толчками, будто кто-то проворачивал ржавый стартер древнего двигателя. Вспышка — темнота. Ещё вспышка — резкая боль в висках и ощущение, что черепную коробку набили ватой, пропитанной машинным маслом.

Майя попыталась открыть глаза, но веки не слушались. Они были чужими. Тяжёлыми, будто сделанными из тонких листов латуни, а не из плоти. Она попыталась пошевелить пальцами правой руки — приказ дошёл с задержкой в долю секунды, но пальцы сжались. Сжались с тихим металлическим щелчком.

— Что за... — хотела сказать она, но из горла вырвался лишь сухой, скрежещущий звук, похожий на помехи в старом радиоприёмнике.

Паника — острая, холодная, как лезвие токарного станка — полоснула по грудной клетке. Майя резко распахнула глаза.

Мир оказался не таким, каким она его помнила.

Над ней нависал низкий сводчатый потолок, собранный из ржавых металлических листов, скреплённых массивными заклёпками. По листам змеились толстые кабели в потрескавшейся резиновой оплётке, кое-где искрящие голубоватыми разрядами. В воздухе висел густой, удушливый запах — смесь горелой проводки, перегретого масла и чего-то сладковатого, похожего на разложившуюся органику.

Худшее Майя поняла, когда попыталась приподнять левую руку, чтобы протереть глаза.

Вместо руки у неё был манипулятор.

Трёхпалый, собранный из тусклых стальных сегментов, соединённых пучками тонких проводов и миниатюрных гидравлических трубок. Манипулятор послушно поднялся в поле её зрения, суставы сработали плавно, почти бесшумно. Пальцы разжались веером. Майя видела каждую царапину на металле, каждую каплю застывшей смазки на шарнирах.

Она закричала.

На этот раз звук получился громче — резкий, модулированный вопль, эхом отразившийся от железных стен. И вместе с криком пришло понимание: она лежит на движущейся конвейерной ленте, среди десятков других тел. Тел, очень похожих на человеческие, но при этом откровенно механических. Куклы. Андроиды. У одних отсутствовали конечности, у других были вскрыты грудные клетки, обнажая путаницу проводов и пустые гнёзда для энергетических ядер. Третьи просто лежали с открытыми глазами, в которых не горел свет — мёртвые куски пластика и металла.

Конвейерная лента дёрнулась и поползла вперёд.

— Нет, нет, нет, нет... — зашептала Майя, пытаясь перевернуться на бок.

Чужое тело слушалось плохо, но слушалось. Она ощутила, как напрягаются искусственные мышцы, как где-то в районе позвоночника что-то тихо жужжит — сервоприводы, догадалась она. Тело было облачено в грязный, прожжённый в нескольких местах комбинезон серого цвета. Левый манипулятор царапнул стальную поверхность конвейера, выбив сноп искр.

Впереди, метрах в тридцати, конвейер упирался в огромный зев дробильной машины. Массивные стальные валы, усаженные зубьями, вращались там с ритмичным, ни на секунду не замолкающим гулом. Каждые несколько секунд в этот зёв падало очередное тело — с сухим хрустом ломающихся костей и металла, с брызгами тёмной жидкости. Пресс перемалывал «брак» в мелкую пыль, выбрасывая её через ржавый жёлоб в огромный бункер под потолком.

«Я что, в цеху по переработке? — мысли метались в голове, сталкиваясь и рассыпаясь. — На заводе... была авария... короткое замыкание, я как раз меняла блок управления на третьем конвейере... а потом — ничего. И вот я здесь. Где — здесь? Почему у меня вместо руки манипулятор? И почему я на конвейере, который везёт меня в дробилку?»

Она заставила себя дышать. Точнее, попыталась. Вдох — и грудная клетка расширилась, но воздух пошёл не через нос, а через какую-то фильтрационную решётку в горле. Ощущение было такое, будто она затягивается через промышленный воздуховод. Но кислород поступал, кровь (или что там теперь вместо неё) бежала по сосудам, мозг работал.

— Собраться, Шестерёнкина, — прохрипела она сама себе. — Ты инженер. Инженеры не паникуют. Инженеры анализируют и решают проблемы.

Проблема номер один: она едет в дробилку. Решение: нужно слезть с конвейера.

Майя рванулась. Тело подчинилось на удивление резво — искусственные мышцы сработали с силой, значительно превосходящей человеческую. Она кувыркнулась через голову, едва не слетев с ленты, но удержалась и вскочила на ноги. Пошатнулась, поправляя равновесие — чёртов манипулятор весил значительно больше, чем правая, пока ещё человеческая на вид рука. Хотя, человеческая ли? Приглядевшись, Майя заметила, что кожа на правой руке слишком бледная, с едва заметным силиконовым блеском. Синтетика. Всё её тело было синтетическим.

— Отлично, — выдохнула она. — Просто отлично. Я — секс-кукла, которую отправили в утиль.

Конвейер продолжал ползти. Ближайший борт был слишком высоко — метра три, не меньше. Но зато по правой стороне тянулась металлическая лестница, ведущая на смотровую галерею. Старая, ржавая, но, кажется, прочная.

Майя разбежалась и прыгнула.

Новое тело сработало идеально. Она взлетела на добрых четыре метра, перемахнула через перила и приземлилась на галерею с глухим лязгом. Пол под ногами задрожал. Снизу, с конвейера, на неё безразлично смотрели мёртвые глаза других кукол — тех, кому повезло меньше. Они продолжали свой путь к прессу.

— Простите, — прошептала Майя, отворачиваясь. — Я не могу вам помочь.

Только теперь она смогла оглядеться по-настоящему.

Цех был колоссальным. Он уходил вверх на десятки метров, теряясь в клубах пара и дыма. Стены, собранные из ржавых листов железа, были покрыты бесконечными рядами труб, клапанов и манометров. Кое-где из пробитых прокладок вырывались струи пара, оседая на металле мутным конденсатом. Под потолком, перебирая стальными лапами, ползали дроны-ремонтники — насекомоподобные механизмы, что-то подкручивающие, подваривающие, подмазывающие.

Освещения почти не было — только тусклые, мерцающие оранжевым лампы, развешанные на тросах через каждые десять метров. Они гудели, как голодные комары, и мигали в странном, хаотичном ритме.

А за стенами цеха что-то чудовищно огромное проворачивалось. Майя слышала этот звук — низкий, вибрирующий гул, от которого зудели искусственные зубы. Каждые несколько секунд раздавался глухой, мощный УДАР, будто билось сердце какого-то титанического существа. Пол под ногами вздрагивал в такт этим ударам.