Попаданка в Средневековье: обратный билет

Глава 1.2

Они сели в ресторанчике на 25-м этаже у огромного панорамного окна в космос; Лия успела подумать, что приверженностью к огромным окнам и высоким потолкам создатели станции стремились избавить еë будущих обитателей от клаустрофобии. Красные скатерти, живые цветы, уютный золотой свет ламп, стилизованных под лампы накаливания - стильно и дорого. В обычном состоянии Лия постеснялась бы здесь сидеть. Но сейчас, стоило принëсшей им меню официантке удалиться, как она начала жаловаться на всë произошедшее - и не останавливалась, пока им не принесли десерты. Тогда Лия замолчала, вытерла предательские выступившие слезинки и удивлëнно уставилась на свою тарелку с каким-то шариком в фиолетовой глазури и блëстках, лежащим на зеленоватом желе. Она не помнила, как его выбрала. Наверное, ткнула наугад.

Лия сидела, понуро ковыряя желе ложечкой, и чувствовала себя очень усталой. Сантош тоже мрачно молчал. Потом почесал в затылке, взял со стола салфетку и вытер аккуратные седые усы - абсолютно бессмысленно, ведь он не успел ничего съесть. Теперь Лия почувствовала себя ещë и виноватой. Наверное, не надо было так. Взяла и испортила человеку обед...

- Рута надо гнать взашей, - твëрдо сказал Сантош. - Я с самого начала был против его назначения, но мне указывали на его стаж как агента... Нет, что он себе позволяет! Угрожать агенту увольнением без объективных причин!..

- У него есть объективные причины, - тихо сказала Лия.

- То, о чëм ты говоришь, не объективно. Просто слухи...

- Ты же знаешь, что это неправда.

Повисло молчание. Потом Сантош прокашлялся и повторил:

- Рута надо гнать. Сейчас же пойду в отдел кадров.

- Что... Нет, Сантош, не надо! - всполошилась Лия.

- Почему это? Ты что, его защищаешь?

- Нет, просто... Не надо увольнять его потому, что я тебе нажаловалась! Это неправильно... Неэтично!

- А что этично? Ждать, пока он будет так же вести себя с другими подчинëнными?

С другими не будет, подумала Лия. Видимо, это отразилось на еë лице, потому что Сантош вздохнул, опëрся локтями о стол и сложил руки в замок:

- Лия, послушай... Я догадываюсь, о чëм ты думаешь, и хочу тебе сказать: дело не в тебе. Точнее, не только в тебе. Такое отношение начальства в конечном итоге вредит всем.

—Пожалуйста, не увольняй его...

— Тьфу ты! — он раздражëнно цикнул. — Ладно! Но я буду внимательно за ним следить, и первая же его ошибка... А теперь ешь своë желе, или что это за инопланетное яйцо ты заказала...

Лия с облегчением засмеялась и рискнула тронуть фиолетовый шарик. Глазурь треснула и посыпалась в желе, а под ней оказался камень. Белый, почти круглый.

Лия и Сантош молча уставились на него. Потом посмотрели друг на друга.

- Официантка? Можно вас? - позвал Сантош.

Девушка тут же подошла, сияя улыбкой.

- Да? Желаете ещë что-то заказать?

- Скажите, почему в нашем заказе камень?

- О, это же десерт "Церера". Советуем есть глазурь в прикуску с желе, вы почувствуете эффект шипения.

- А камень-то здесь при чëм?

- Камни под десерт мы заказываем с ближайших пролетаемых астероидов. Если перевернуть его, вы увидите выбитый номер астероида. Можете забрать камень с собой!

- Спасибо, - пробормотала Лия, - непременно.

И даже не пошутила. Камень на металлической станции был роскошью; растаскивание камней из Центрального Парка строго каралось. Лия бывала на астероидах, но только в мирах-Осколках - сувенир оттуда не принесëшь.

- Хоть закажи тогда что-нибудь ещë, - посоветовал Сантош.

- Да не хочется...

- Не выдумывай. Заплачу я за твой булыжник...

Лия вздохнула и потянулась к меню. После всех нервов есть и правда хотелось, и что-нибудь нормальное, а не шипучее желе.

***

Габи оторвалась от разговора и завопила:

- Кииииит! Кииит, а ну-ка иди сюда!

Из кучи-малы на детской площадке выполз мальчишка шести лет, поправил комбинезончик и понëсся к маме.

- Ну что с тобой такое! И так вся одежда в стирке, а ты умудрился испачкать последний комбинезон! - Габи яростно отряхивала его одежду, вертя чадо перед собой. - Скажи, ты хоть немного о матери думаешь?

Но Кит переносил мамины нотации абсолютно стоически - не в первой. Зато в еë собеседника он тут же вцепился глазами и заулыбался.

- Дядя, а ты уже был в командировке?

- Был.

- А мне что-нибудь принëс?

- Кит! Что за вопросы такие!

- Не принëс, - невозмутимо ответил Ал, так же, как и племянник, проигнорировав возмущение сестры. - Путешественники не могут ничего приносить из командировок, Кит, я уже тебе рассказывал.

- А янтарь?

- Янтарь мы сразу сдаëм. Кроме того, он опасен для людей.

- А... Ну ладно!

И племянник, вывернувшись из материнских рук, побежал обратно на площадку, где уже затевали новую игру.

- Так когда ты уволишься? - без переходов спросила Габи, тем же суетливым движением поправив свою тёмную чёлку и снова сосредоточив всë своë внимание на брате.

- Лучше бы ты мне одежду отряхивала, - искренне сказал он.

Они сидели на скамейке в Центральном Парке; людей в это время было не очень много, все работали или учились, так что оставались такие люди, как Ал и Габи. У него перерыв между командировками, у неë - декрет; его причина, второй крохотный ещë мальчик, плавал рядом со скамейкой в антигравитационной люльке и спал так крепко, что не среагировал даже на крики матери. Всем бы так.

Вокруг них на искусственном ветру от вращения станции шумели листвой деревья, между которыми пробивался тёплый свет Источника. Если закрыть глаза, можно представить, что они на Земле, такой далёкой и уже недостижимой.

— Я серьёзно, Ал, — нахмурилась Габи.

— Я тоже.

— Сколько ты ещё будешь мотаться по другим мирам, подвергая себя опасности?

— Мне нравится моя работа.

— А наркоманам нравятся наркотики, но это не значит, что их нужно поощрять!