Попаданка в теле попаданки, или Журавль в тени пагоды.

Пролог: Пятая — не считается

От автора

История, которую вы держите в руках, родилась из любви к культуре Древнего Китая — но она не претендует на историческую достоверность. Династия Лян, император Тяньци, все придворные и события — лишь художественный вымысел, вдохновленный эпохой, но не следующий ей буквально.

Здесь будут интриги и тайны.
Здесь будет кровь и жестокость.
Здесь будут падать и ловить падающих.
И здесь будет любовь — та, что рождается в тени пагод и расцветает вопреки всему.

Если вы готовы — добро пожаловать во дворец.

Предупреждение: книга содержит сцены насилия, убийств, психологической жестокости и дворцовых интриг. Рекомендуется читателям старше 16 лет.

В комнате пахло сыростью и увядшими пионами. Тяжелые бутоны поникли в узкогорлой вазе еще три дня назад, и теперь вода в ней застоялась, источая терпкий, приторный дух умирания — точь-в-точь здешняя жизнь, подумала бы Аня, если бы знала, что ей суждено эту жизнь узнать.

Но пока она не знала. Она сидела на продавленном диване в своей съемной квартире, поджав босые ноги под старый плед, и смотрела в экран ноутбука. За окном шумел вечерний город, чай в кружке давно остыл, но она ничего не замечала.

...Она должна была готовиться к защите диплома. Исторический факультет Пекинского университета, кафедра истории Древнего Востока. Пять лет назад, в восемнадцать лет, она приехала в Китай по обмену — и осталась. Сначала просто потому, что влюбилась в язык — иероглифы казались ей красивее любой живописи, тона — музыкой, а древние тексты — дверью в другой мир. Потом потому, что поступила в магистратуру. А потом потому, что Пекин стал домом.

Она думала по-китайски, мечтала по-китайски, даже ругалась про себя на пекинском диалекте, когда троллейбус опаздывал. Древнекитайский она читала почти как современный — спасибо пяти годам зубрежки и сотням страниц династийных хроник.

Тема диссертации: «Политическая роль наложниц из побежденных родов в эпоху династии Лян». Пять лет изучения первоисточников, три прочитанных тома династийных хроник, сотни страниц научных статей.

Вместо этого она читала любовную новеллу...

«Смех над пагодой», которую скинула подружка, чтобы «отвлечься от серьезности».

Сюжет был до неприличия глупым. Современная девушка попадает в тело принцессы разбитого царства. Казнь, император, дерзость — и, конечно, поцелуй под луной, свадьба, счастливый финал. Аня фыркала через каждые две страницы.

— Будто автор хоть раз открывал учебник, — пробормотала она, поправляя очки. — Император Тяньци? Да он таких «дерзких» собственноручно удавил бы. Он не герой любовного романа, он — хирург. Холодный, расчетливый, беспощадный. Такой не влюбляется в нахальство, он его пресекает. На корню.

Она лениво ткнула пальцем в клавиатуру, чтобы пролистнуть пару глав вперед — посмотреть, когда же начнутся обещанные дворцовые интриги. Но страница не перевернулась. Экран мигнул, погас, а затем зажегся вновь — ядовито-белым, режущим глаза светом.

Текст изменился.

[Системное уведомление: Файл поврежден. Активирована версия сюжета «Кровавая тропа».]

— Что за чушь? — Аня потерла переносицу, решая, что просто переутомилась. Защита, нервы, бессонные ночи.

Но текст на экране был четким, будто выгравированным. Глава называлась коротко и ясно: «Казнь».

Она начала читать. И с каждым иероглифом пальцы на руках холодели все сильнее.

...Она не знала, как здесь оказалась. Еще минуту назад она лежала на своей кровати в двадцать первом веке, а теперь стояла на коленях в луже чужой крови. Тронный зал императора Лян простирался в бесконечность — ряды черных лакированных колонн уходили во тьму, теряясь где-то под сводами. Свечи в высоких подсвечниках дрожали, отражаясь в золоте, и воздух был тяжелым — ладан мешался с запахом железа.

Перед ней стоял император Тяньци.

Он был не таким, как описывали в тех глупых форумных постах. Никакой аристократической бледности, никакой томной полуулыбки. Лицо его забрызгала кровь — темная, почти черная в колеблющемся свете огней. Глаза смотрели без гнева. Без ярости. Без страсти. Пусто. Так смотрит палач на того, кто пришел следом.

Она хотела закричать, сказать, что все должно быть иначе, что по сюжету он должен был влюбиться!

Но горло сдавило так, что не выдохнуть.

— Ты думала, я не замечу? — его голос был тих, вкрадчив, почти ласков. — Вы приходите ко мне уже в пятый раз. «Попаданки». «Перерожденки». Вы шепчетесь о будущем, которого не знаете. Думаете, ваши знания — ключ к моему сердцу?

Он шагнул вперед. Расшитые драконами сапоги ступили в кровь, и она брызнула, темная.

— Ваши знания мертвы, — продолжил он. — Вы знаете историю, которую написали трусы, проигравшие войну. Вы не знаете меня.

— Пожалуйста... — выдохнула она, чувствуя, как слезы размывают тушь на щеках. — Я могу помочь. Я знаю, кто предаст тебя завтра!

Император улыбнулся. Странно. Почти ласково.

— Я тоже знаю. Я уже решил эту проблему. Сегодня утром.

Она поняла — умрет. Прямо сейчас. В это мгновение. Это не было частью сюжета. Это была реальность, от которой пахло кровью и смертью, и этот запах заполнял легкие, не давая дышать.

Она подняла голову к высокому потолку, скрытому во мраке. Там, за резными балками, было небо. Боги, в которых она не верила. Пустота.

— Помогите... — одними губами. — Кто-нибудь... Я не могу... Я не справилась... Сюжет сломан... Пусть кто-то другой... Пусть...

Лезвие меча сверкнуло, разрезая воздух и свечной свет.

Тьма.

Аня отшатнулась от ноутбука, будто он мог укусить. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели. Этого не было в оригинале. Этого просто не могло быть!