Попаданка в тело черной вдовы. Замуж не предлагать!

Глава 3

…если бы не ворон.
Он сидел на моём подоконнике и смотрел прямо на меня. Огромный, чернее ночи, с блеском крыльев, похожих на мокрый шёлк. Не по-птичьи. Слишком долго. Слишком осознанно. Как человек, который ждет, когда ты, наконец, поймёшь.

Клюв ударил по стеклу.

Тук.
Пауза.
Тук.

Будто проверял, на месте ли я.

Рядом стоял кофе — горячий, ароматный, единственное, ради чего вообще стоило вставать по утрам.
Я потянулась рукой, чтобы отмахнуться от ворона — движение на автомате.

Локоть задел кружку.
Кофе выплеснулся на кожу — резко, больно, очень по-настоящему.
Я отпрянула, пятка соскользнула по мокрой плитке.
Мир перевернулся.

Удар — глухой, короткий, будто звук выключили.
И в ту долю секунды, когда сознание проваливалось, я честно подумала:

«Ну супер. Умереть от кофе. Даже здесь я не блистаю».

Темнота приняла меня бережно. Почти по-родному.

Карета дернулась.
Я резко вдохнула — как человек, которого вытащили из глубины.

Служанка напротив вжалась в сиденье, глядя на меня как на незнакомое животное.

— Миледи… вы… вы в порядке?

Я провела пальцами по кольцу. Чужая рука. Чужое тело. Но мысль — моя.

— Я умерла, — сказала ровно. — От кофе. Да. Это звучит так же нелепо, как было.

Служанка резко вдохнула и отодвинулась дальше.
Хорошо.
Хотя бы честно.

Я снова посмотрела в зеркало.
Лицо — другое.
Но в глазах уже было понимание:

Я теперь Вэлана.
Женщина, рядом с которой умирают мужчины.

Логика ясна. Значит: не прикасаться. Не привязываться. Не любить.
С этим я всегда справлялась.

Карета замедлилась и остановилась.
Снаружи — голоса, команда.
Дверь распахнулась. Холодный воздух ворвался внутрь, за ним — Алрик.

— Выходи, — сказал он.

Служанка тут же опустила взгляд, превращаясь в предмет интерьера.
Прекрасно. Поддержка уровня «пыль под ковром».

Я вышла.

Поле тянулось до горизонта — ровное, пустое. Идеальное место, чтобы что-то закончить.

Кучер и стражники смотрели мимо.
Как будто все уже знали, что будет дальше.

— Следуй за мной, — произнес Алрик.

Не резко. Не грубо.
Но так, что я пошла.

Мы отошли от дороги, в сторону.
Ветер шумел сухой травой.
Тишина была правильной — такой, где врать невозможно.

Он остановился. Я — тоже. Расстояние — два шага.

— Он был хорошим, — сказала я, пробуя тянуть время. — Твой брат.

Алрик моргнул медленно.
— Да. И ты была его женой.

— Я не знала, что он умрёт, — выдохнула я.

— Никто не знает. Пока не поздно.

— Ты правда веришь, что я хотела этого?

Он отвернулся на полвздоха.
— Я верю в последствия. Желания — ничего не стоят.

Это было больно. И честно.

Он сделал шаг ближе.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось — маленький зверёк под рёбрами, который не хотел умирать снова.

— Если ты умрешь сейчас, всё закончится.
Ни один мужчина. Ни один дом. Ни один род — больше не пострадают.

Он говорил не о себе. О мире.
И это было страшнее ненависти.

— И ты сможешь жить с этим? — спросила я.

— Нет. — Он смотрел прямо. — Но я смогу жить, зная, что сделал правильно.

Я шагнула назад — инстинкт.
Он — вперёд. Решение.

Он поднял руку.
Не резко — медленно. С уверенностью человека, который уже прожил последствия.

На поясе блеснул металл.

Кинжал.
Короткий. Близкий.

Он взял его без колебаний. И потянулся ко мне.

Лезвие поднялось.

Воздух стал плотным.

И я поняла:

Сейчас.