Попаданка в тело черной вдовы. Замуж не предлагать!

Глава 4

Холод металла я почувствовала еще до того, как он коснулся воздуха у горла.
Страх накрыл не волной — а тонкой пленкой под кожей.
Спокойной.
Ужасающе ясной.

Я слышала своё дыхание. Слишком громкое.

Алрик глядел прямо — не жестоко и не с ненавистью.

Так смотрят на дверь, которую нужно закрыть, потому что иначе в дом проникнет холод.

Он правда собирался это сделать.

Я тихо сказала:
— Знаешь… умереть дважды за одни сутки, это, пожалуй, перебор даже для моего везения.

Он моргнул.
Его рука дрогнула — едва.
Движение, которое замечают только те, кому очень хочется жить.

И в этот момент воздух стал… другим.
Густым, тягучим, как будто время вошло в воду и забыло, как течь.

Я не делала ничего.
Ни слова.
Ни мысли о защите.
Просто старалась дышать.

Но его рука не смогла двинуться дальше.

Кинжал завис на расстоянии одного вдоха, обдавая кожу леденящим холодом.

Мышцы на его предплечье напряглись, словно кто-то держал их изнутри, крепко и уверенно.
Алрик вдохнул резко — как человек, который внезапно понял, что не контролирует собственное тело.

— Это ты, — процедил он злобно. — Что-то сделала со мной?

Я дернулась.
Страх сидел в горле остро, как кость, которую не проглотить и не выплюнуть.

— Да, — ответила я медленно, словно понимала, что происходит.

Алрик попробовал изменить хват. Не рывком, а отточенным движением.
Как человек, который знает, что сила должна слушаться.

Не послушалась.

Короткая, почти незаметная пауза.
Так бывает, когда механизм дает сбой.

— Ты не можешь, — произнесла я тихо.
Это не было торжеством, хотя в груди уже поднялась жадная, хриплая жажда жить.
Алрик смотрел не на меня — на расстояние между лезвием и моей кожей.
Словно именно там был спрятан ответ.

— Этого не может быть, — произнес он растерянно.

— Мне тоже неизвестно, что это. Но оно… есть, — прошептала я со смешанным чувством страха и восторга.

— Если ты продолжишь давить, — произнесла я, и голос сорвался в почти смешной выдох, — пострадаю не я. Мне бы очень не хотелось повторять статистику.

Он перевёл взгляд на меня.
Спокойно. Впервые действительно видя.

Я выдохнула:

— Я не хочу твоей смерти.

Между нами оставался только кинжал и гнетущая пауза.
Алрик не шевельнулся.
Я тоже.

Тишину разбил звук приближающегося отряда.

Посланник ехал впереди: тёмный плащ, прямая спина, лицо спокойное, как у человека, которого не нужно представлять.

Он остановил коня рядом, посмотрел на нас — на кинжал у моего горла, на расстояние между нами — и сказал ровно:

— Лорд Алрик Моррейн. Вы задержали мою свиту и попытались исполнить приговор, отменённый королём.

Стражники позади него спешились.
Не угрожающе.
Просто — окружили.
Так делают те, кто привык выполнять приказы, а не обсуждать их.

Алрик молчал.
Рука с кинжалом не дрогнула

— Король приказал доставить ее живой, — продолжил посланник. — И вы знаете, что означает неповиновение.

Он не усиливал слова.
Не давил.
Это как раз и делало их тяжелее.

Кинжал медленно опустился.
Алрик всё ещё смотрел на меня.

Стражники шагнули ближе.

Я сказала тихо:

— Стойте.

Все остановились.
Не потому, что я приказывала.
Потому что посланник слушал, и они ждали его решения.

Я повернулась к нему.

— Лорд Моррейн не враг короне, — сказала я. — Он сделал то, что считал правильным.

Посланник посмотрел на меня чуть внимательнее — как на шахматную фигуру, которая неожиданно оказалась другой.

— Тогда он даст слово, — произнёс он. — До прибытия во дворец — не поднимать на вас руку.

И только теперь посмотрел на Алрика.

Молчание длилось ровно столько, чтобы стало ясно — это не уступка.

— Даю слово Моррейнов, — процедил Алрик сквозь зубы.

Посланник коротко кивнул, принимая клятву.
Но уходить не спешил.

Он оглядел нас — спокойно, расчетливо.
Как человек, который уже решил, что будет дальше.

— Раз вы ручаетесь за его жизнь, — сказал он, обращаясь ко мне, — вы и будете за нее отвечать.

Я замерла на вдохе.
Алрик — на выдохе.

Посланник продолжил, словно объявлял расписание:

— Лорд Моррейн едет с вами в одной карете.

Алрик поднял взгляд. Медленно.

— Карета для нее, — сказал он ровно, без нажима.

Посланник даже не моргнул.

— Приказ короля звучал так: доставить ее живой.
Я не вижу причин оставлять возможность… недоразумений.

Слово «недоразумений» повисло в воздухе, как нож — не брошенный, но уже выбранный.

Стражники начали действовать мгновенно: открыли дверцу, сдвинули сиденья, уложили багаж так, чтобы внутри осталось ровно столько места, чтобы не прикоснуться, но не разойтись.

Служанка побледнела так, будто её сейчас и казнят.

Я выдохнула.

— Конечно, умирать вдвоём, как выясняется, проверенная семейная традиция.

Алрик не ответил.
Да и не нужно было.

Посланник посмотрел на нас с насмешкой.

— В дорогу, — скомандовал он, отворачиваясь к солдатам.

Я поднялась в карету первой.
Служанка — за мной, как тень, пытающаяся быть незаметной.

Алрик забрался следом.
Не касаясь меня.
Но пространство стало меньше.
Воздух — плотнее.

Дверь закрылась с глухим щелчком.

Карета тронулись.