Попаданка в тело черной вдовы. Замуж не предлагать!

Глава 5

Карета плавно покачивалась, но внутри было слишком тесно — как будто воздух решил поучаствовать в разговоре и расположился между пассажирами.

Служанка сидела в дальнем углу, превратившись в тень с глазами.
Тень боялась дышать.
Я — тоже, но делала вид, что это часть образа.

Сидела напротив Алрика и не смотрела. Пыталась не смотреть. Не получалось.

Ну да. Конечно.
Он ещё и красив.

Сильные руки, широкие плечи, линия челюсти, которой можно, наверное, резать стекло.
Плюс этот вечный хмурый взгляд «я ответственен за всё и всех» — любимое выражение трагических героев, которых обычно показывают под дождем и со скрипкой на фоне.

Отлично.
Я заперта в карете с экспонатом из музея. Скульптура «страдающий гордый мужик».
Моё везение стабильно.

Я вздохнула:

— Ну… выходит, мы оба всё ещё живы. Что, признаюсь, уже приятно.

Он не повернул головы. Только угол ресниц дрогнул.

— Пока, — сказал он.

Тон — ровный. Не ледяной. Скорее… усталый.

Я поправила юбку на коленях, решив, что если уж попала в легенду о Черной вдове, то могу хотя бы сидеть красиво.

— Если что, — добавила я почти шепотом, — я не кусаюсь.

Пауза.

Он всё-таки посмотрел.
Прямо. Пронзительно.

— Я знаю.

Мне почему-то стало трудно дышать.

Карета тихо скрипнула на очередной выбоине.
Мы качнулись — и наши колени почти коснулись.

Почти.
И именно «почти» оказалось куда громче, чем любые слова.

Алрик всё ещё смотрел в окно, но теперь не «чтобы не видеть меня».
А так, будто собирал мысли, которыми не желал делиться.

— Вэлана, — позвал он тихо.

Не обвиняя. Не приказывая. Просто произнес мое новое имя.

Я подняла взгляд.

Он медленно повернулся ко мне.
Его глаза были не холодными — нет.
Скорее, внимательными.
Как будто я — книга, которую он должен прочитать, даже если боится последней страницы.

— Ты не испугалась, когда я поднял кинжал, — сказал он.

Это не было вопросом. Но ему был нужен ответ.

Я слегка повела плечами.

— Я испугалась, — честно. — Просто решила, что если уж умирать, то хотя бы красиво. Без истерики. Чтобы потом никто не рассказывал, что я визжала.

Служанка издала странный хрип. Возможно, это была попытка не рассмеяться и не заплакать одновременно.

Алрик смотрел на меня ещё секунду.
Дольше, чем было уместно.

— Ты удивляешь, — выдавил он.

— Радуйся, — вздохнула я в ответ. — Скучать со мной, судя по статистике, никто не успевает.

Его губы едва дрогнули.
Не улыбка. Но ее тень, осторожная, будто он проверял, можно ли.

И почему-то это было… опаснее, чем кинжал.

Карета остановилась у колодца — короткая пауза, пока меняли лошадей.
Служанка выскочила первой, будто ей воздух был нужен больше, чем остальным.
Я выдохнула, но оставаться внутри не собиралась.

Алрик и посланник отошли чуть в сторону.
Недалеко. Ровно настолько, что, если бы я была приличной женщиной, не услышала бы ни слова.

К счастью, приличной я не была.

Вышла внешне без цели, как будто решила размять ноги, поправить юбку, вдохнуть освежающего ветерка. А потом просто сделала два шага вправо — за карету.
Тень, дерево, тишина — всё сошлось и стало естественным укрытием.

Посланник говорил ровно:

— Король намерен объявить помолвку.

Алрик резко повернул голову.

— С кем.

— С принцем Рейланом.

Пауза не была долгой — просто тяжёлой.

— Он считает, — продолжил посланник спокойно, — что если Вэлана действительно хранит силу, брак укрепит трон и продлит линию наследников.

Алрик:
— А если нет?

Посланник:
— Тогда принц умрет. Как и остальные.

Алрик не выругался. Не дернулся.
Только челюсть медленно сжалась.

— Король знает об этом? — спросил он тихо.

Посланник:
— Король знает ставку. Он готов рискнуть принцем. А принц готов рискнуть собой.

Слова посланника звенели в воздухе, как лезвие после удара.

Брак. С принцем. Конечно. Конечно.

Ни тебе «поговорить».
Ни «поухаживать».
Ни «быть осторожнее».

Сразу — замуж.

Шестой муж ещё не остыл, а они уже подбирают седьмого.

Как будто я не человек, а редкая лошадь для разведения магических пород.

Чудесно. Ещё немного, и я начну ржать на рассвете.

Я развернулась, чтобы вернуться в карету — если уж меня собираются продавать, то хотя бы сидеть буду с достоинством — и врезалась в грудь Алрика.

Тёплую. Твердую.
Закрывающую собой всё пространство передо мной.

Взгляд резкий, прямой, без тени растерянности.

Я уже открыла рот, чтобы сказать что-то колкое, вроде «я понимаю, что у меня талант, но давай не все сразу», как он схватил меня за локоть.

— Отойдем, — произнес тихо.

Он тянул меня в сторону густых кустов, ничего не поясняя и не спрашивая. И это было пугающе.