Попаданка в тело ненужной королевы

Глава первая. Казнь, которую отменили слишком поздно

Лиана очнулась от холода.

Не от боли, хотя боль была. Не от страха, хотя страх уже стоял в горле тяжёлым комом. Сначала был именно холод — каменный, мёртвый, впитавшийся в кожу, словно она лежала не на полу, а на плите в склепе.

Она попыталась вдохнуть и закашлялась.

Воздух пах воском, железом и мокрым пеплом.

Где-то рядом тихо звякнула цепь.

Лиана открыла глаза.

Над ней поднимался высокий сводчатый потолок, тёмный, почти чёрный, с тонкими прожилками серебра. Между колоннами горели свечи, но света от них было мало. Пламя дрожало, будто боялось освещать зал. Вдалеке, на возвышении, стоял трон — тяжёлый, каменный, с высокой спинкой, похожей на раскрытые крылья хищной птицы.

У трона стоял мужчина.

Он не двигался.

И всё же именно он первым заставил её сердце сорваться в бешеный стук.

Высокий. В чёрном камзоле, застёгнутом под горло. Бледное лицо, острые скулы, тёмные волосы, убранные назад. На висках — серебряные нити, будто зима коснулась его раньше времени. Глаза холодные, серые, неподвижные.

Он смотрел на неё так, как смотрят не на живого человека, а на приговор, который почему-то ещё дышит.

Лиана приподнялась на локтях. Тело слушалось плохо. Пальцы дрожали. Запястья болели так, будто их недавно сжимали верёвки или железо.

Она опустила взгляд.

Платье.

На ней было платье.

Тяжёлое, тёмно-синее, почти чёрное, расшитое серебряными нитями. Подол заляпан пылью. На рукаве — пятно крови. Не яркое, свежее, а тёмное, почти бурое.

Это была не её одежда.

И руки были не её.

Слишком тонкие пальцы. Бледная кожа. На безымянном пальце — кольцо с чёрным камнем, в глубине которого будто плавал дым.

Лиана резко села.

Зал качнулся.

Вокруг неё стояли люди.

Много людей.

Мужчины в длинных плащах, женщины в драгоценных платьях, жрецы в серых одеяниях, стражники с алебардами. Все смотрели на неё. Кто-то с ненавистью. Кто-то с презрительным любопытством. Кто-то с почти жадным ожиданием.

Она облизнула пересохшие губы.

— Где я?

Голос прозвучал хрипло. Чужо.

Не её голос.

Ни один человек в зале не ответил.

Только где-то справа женщина тихо усмехнулась — тонко, почти красиво.

— Прекрасно, — сказала она. — Теперь она решила изобразить безумие.

Лиана повернула голову на голос.

Женщина стояла среди придворных, чуть впереди остальных, будто имела на это право. Высокая, светловолосая, в платье цвета старого золота. Лицо безупречное, улыбка мягкая, глаза пустые.

— Довольно, Серайна, — произнёс мужчина у трона.

Его голос был низким. Спокойным. От этого ещё страшнее.

Серайна чуть склонила голову.

— Как прикажете, ваше величество.

Ваше величество.

Лиана медленно перевела взгляд обратно на мужчину.

Король.

Она это поняла не разумом даже, а телом. По тому, как вокруг него держалась тишина. По тому, как люди боялись лишний раз вдохнуть. По тому, как стражники не смотрели ему в глаза.

Он сделал шаг вниз с возвышения.

Лиана невольно отодвинулась назад, ладонью скользнув по холодному камню.

Мужчина заметил это. В его взгляде не дрогнуло ничего.

— Встать, — сказал он.

Один из стражников шагнул к ней.

Лиана дёрнулась.

— Не трогайте меня.

Слова вырвались резко, раньше мысли. Стражник замер и посмотрел на короля.

В зале пошёл шёпот.

— Слышали?
— Она ещё смеет приказывать.
— После всего…
— Ведьма.
— Морвейнская кровь…

Морвейн.

Лиана ухватилась за это слово, как утопающий за край льда.

— Кто такая Морвейн?

Теперь уже шёпот стал громче. Кто-то ахнул. Серайна прикрыла губы пальцами, но улыбку не спрятала.

Король остановился в нескольких шагах от Лианы.

Сблизи он казался ещё опаснее. Не злым — нет. Злость была бы понятнее. В нём чувствовалась усталость, доведённая до жестокости. Человек, который так долго жил рядом с болью, что перестал отличать её от долга.

— Лиана Морвейн, — сказал он медленно. — Королева Вельмарта. Моя жена. Предательница короны. Женщина, из-за которой под столицей снова открылось Чрево Ночи. Продолжать?

Лиана перестала дышать.

Жена.

Королева.

Предательница.

Она посмотрела на свои руки, на кольцо, на кровь на рукаве.

— Нет, — прошептала она. — Нет. Этого не может быть.

— Ты произносила это убедительнее, когда просила открыть ворота северной башни, — сказал король. — Там тоже всё было “не так”.

Лиана подняла на него глаза.

— Я вас не знаю.

Тишина стала плотной, как вода перед бурей.

Король чуть наклонил голову. Впервые на его лице появилось что-то похожее на чувство. Не удивление. Не сомнение.

Отвращение.

— Меня зовут Эйрахт Вельмарт, — произнёс он. — И ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы однажды выбрать, кто из нас должен был умереть.

Лиана ничего не поняла.

Но тело отозвалось.

В груди вспыхнула острая боль. Не её боль. Чужая. Глубокая, старая, как рана, которую не лечили, а каждый день раскрывали заново.

Она схватилась за грудь.

— Что со мной?

Серайна тихо сказала:

— Ваше величество, возможно, не стоит затягивать. Народ ждёт решения. Знать тоже.

— Решение уже принято, — отозвался Эйрахт, не глядя на неё.

По залу прошёл осторожный шум. Жрецы переглянулись.

Высокий старик в сером одеянии сделал шаг вперёд. На его груди висел знак: круг, перечёркнутый чёрной линией.

— Государь, храм напоминает: по законам крови измена, повлекшая трещину печати, карается смертью. Королева Лиана должна быть очищена огнём до заката.

Лиана медленно повернулась к нему.

Очищена огнём.

Слова дошли не сразу. А когда дошли, холодный зал будто накренился.

— Что? — выдохнула она.

Старик посмотрел на неё с мягким сожалением, слишком правильным, чтобы быть настоящим.