Попаданка в законе, или развод с драконом

Глава 25

Матильда

Мы сидели с барном Дерайн в уютном ресторанчике, расположенном на реке. И я вдруг подумала: «Как хорошо иногда вот так посидеть в приятном месте, не вскакивая, что что-то пригорит, и не расстраиваясь, что не так приготовлено, и кому-то не понравилось».

А в зале играет лёгкая музыка, фортепьяно, и ты можешь смотреть на свечу, которую официант уже зажжённую принёс и поставил на стол вместо лампы, а можешь смотреть на того, кто сидит напротив.

В такой обстановке мысли текли лениво, и было такое странное, но приятное чувство, что не надо никуда бежать, потому что дома никого нет, и никто не ждёт, что ты придёшь, чтобы всех уложить. Старшая дочь приходит поздно, сейчас у неё курсы, она всё же решила готовиться в столичный университет, и попробовать поступить на стипендию.

И впервые за двадцать лет я улыбнулась просто потому, что мне нравилось то, что я делаю.

- Вы улыбаетесь, - сказал барон Дерайн, явно продолжая какую-то мысль, которую я пропустила, увлекшись собственными.

- Простите, господин барон, я задумалась.

- И о чём же вы задумались, раз так светло улыбнулись? - и барон вздохнул, прижав руку к груди и добавил, - у меня даже сердце дрогнуло, и вообще, можно я буду называть вас Матильда?

Это был такой резкий переход, что я неожиданно согласилась, хотя и не собиралась способствовать сближению. Меня вполне устраивала ситуация, «ужин с коллегой».

- Александр, - умопомрачительно улыбнулся господин барон.

А у меня в голове взвыла сирена, такую обычно пожарные машины издают. И я подумала, что с этим бароном надо быть осторожнее, а то не успеешь оглянуться, как проснёшься утром в его кровати.

Поэтому я решила не затягивать ужин. И сразу после прекрасного десерта, небольшого кусочка тортика из рассыпающегося слоёного теста с воздушным кремом, чем-то напомнившим мне так горячо любимый мной когда-то торт «Наполеон», я решила попрощаться, и барон предложил меня подвезти.

Представив, что мы с ним будем вдвоем в его огромной чёрной машине, я в таких и не ездила никогда, я испугалась и отказалась. Сказала, что прекрасно доеду и на общественном транспорте.

- Матильда, перестаньте, ей-богу, отсюда не ходит общественный транспорт, да и я не могу себе позволить отпустить вас бродить по темноте. На машине мы с вами доедем за пять минут и даже поговорить не успеем.

А надо признаться, что в начале ужина, я ему сразу сказала, что не могу обсуждать дела текущие дела, но мы можем обсудить то дело, которое закрыто.

Поэтому сначала разговоры наши касались введения новых законов, а ещё барон рассказал мне несколько курьёзных случаев из своей практики.

Я же рассказала, что пошла учиться, и собираюсь за три, а может быть даже и за два года ударно закончить университет и получить диплом.

- Почему вы сразу не пошли учиться? - спросил меня барон, - у вашего отца была весьма высокая репутация, вас бы приняли даже без экзаменов.

Я подумала, что меня и приняли, вот только…

- Я влюбилась - сказала я, не став скрывать, - и забеременела, а потом как-то не сложилось.

- Вы замужем? - неожиданно став серьёзным, спросил барон.

- Пока да, - вздохнула я.

- Пока? - на лице барона отразилось недоумение.

- Муж бросил нас, и мы в процессе развода.

Барон внимательно на меня посмотрел:

- Я не верю, что такую женщину можно бросить.

«Вот же льстец,» - подумала я, но было приятно.

Вслух же я сказала:

- Я бы тоже не поверила, что такого мужчину как вы можно было бросить, тем более что мадам Гольштейн говорила мне, что тогда у господина Гольштейн ничего не было.

- Было странно, если бы вам рассказали, как было на самом деле. Вы бы тогда не поверили так легко, не правда ли?

И я поспешила прекратить этот опасный разговор, потому что после того, как мы выиграли дело Гольштейнов, и получили большой гонорар, я уже несколько раз мысленно возвращалась к тем нестыковкам, которые в этом деле были.

Но тем не менее, ужин был действительно отличный. Когда машина притормозила возле моего дома, я попросила барона не выходить из машины.

- Вы боитесь, что до развода вас могут обвинить в непристойном поведении?

-Скажем так, я не хочу давать повода, - сказала я.

- Я вас понял, - барон улыбнулся. Я забрала цветы из машины и пошла в дом.

Барон уехал. А я ещё несколько минут стояла, прижавшись спиной к двери, не включая свет. Внутри было странное смятение, мне казалось, что это не я, это не со мной происходит, потому что я не могу чувствовать то, что я чувствую.

А чувства мои напоминали начинающуюся весну, когда после холодной и дождливой зимы, вдруг выглядывает жёлтое солнце, и ты начинаешь чувствовать запахи жизни. Просыпающаяся земля, тающий под этим солнцем снег, первые цветы, тоже жёлтые и пушистые, как весеннее солнце.

Мои мысли прервал вспыхнувший свет и голос дочери с лестницы:

- Ма-ам, ты меня напугала! Ты чего свет не включила!

- Задумалась, - сказала я, пряча цветы за спину.

И сразу спросила:

- А ты давно пришла?

- Пару часов назад, и, знаешь бабушка звонила, - ответила мне Амалия.

- Как они добрались? Папа их встретил?

- Вот поэтому она и звонила,

Мне стало нехорошо, я представила себе детей со свекровью с чемоданами, скитающихся по тёмным улицам столицы.

Амалия, заметив, что я побледнела поспешила успокоить меня:

- Мам, не волнуйся, сейчас уже всё хорошо, Эрвин сориентировался, и они доехали до папы.

***