Попаданка в злодейку для ледяного герцога

Глава 1. «Через тридцать дней вас казнят»

Пролог. Конец одной жизни — начало другой

Смерть оказалась на удивление тихой. Никакого тоннеля со светом в конце, никаких ангельских хоров. Просто резкий скрежет тормозов, ослепительная вспышка фар, а затем — вакуум. Пустота, в которой нет ни боли, ни времени, ни меня.

Я думала, это конец. Последняя страница моей обычной, ничем не примечательной жизни.

Но кто-то, видимо, решил, что мне рано на покой.

Возвращение было болезненным. Оно врывалось в сознание осколками стекла, пронзительным холодом и тяжестью, придавившей грудь. Я попыталась вдохнуть, но воздух обжег легкие морозной свежестью, пахнущей озоном и чем-то металлическим.

— …состояние стабильное, но сознание возвращается медленно, — донесся до меня чужой голос. Низкий, бесстрастный, словно выточенный из льда.

Я заставила себя открыть глаза.

Вместо больничной палаты надо мной нависал высокий потолок из темного камня, украшенный резьбой в виде переплетенных ветвей и замерзших роз. Тяжелый бархатный балдахин кровати колыхнулся от сквозняка. Я попыталась приподняться, но тело не слушалось — оно было чужим. Более хрупким, слабым, но при этом наполненным странной, пульсирующей энергией где-то в глубине вен.

— Очнулась, — констатировал тот же голос.

Я повернула голову. У окна, спиной ко мне, стоял мужчина. Высокий, в черном мундире с серебряной отделкой. Даже неподвижно он излучал такую холодную ауру, что воздух вокруг него казался кристаллизованным.

— Где… я? — мой голос прозвучал хрипло и незнакомо.

Мужчина медленно обернулся. Его лицо было безупречно красивым и абсолютно ледяным. Серые глаза, цвета зимнего неба перед бурей, смотрели на меня без единой искры сочувствия. Скорее — с брезгливым ожиданием.

— В своих покоях, герцогиня. В замке Вальмонт.

Герцогиня? Вальмонт? В голове вспыхнула боль, и чужие воспоминания хлынули потоком, сбивая с толку. Балы, интриги, шепот за спиной, взгляд полного ненависти мужа… Аделина. Меня звали Аделина Вальмонт.

Но я не Аделина. Я…

— Кто вы? — спросила я, хотя внутри уже начинало формироваться страшное понимание.

— Ваш муж, — ответил он сухо. — Герцог Дариан Вальмонт. И тот, кто должен был присутствовать при вашем аресте, но позволил себе небольшую отсрочку из-за вашего… недомогания.

Он сделал шаг вперед, и я инстинктивно вжалась в подушки. От него веяло не просто холодом, а смертельной опасностью.

— Что происходит? — прошептала я.

Дариан достал из складок плаща свернутый пергамент с крупной печатью империи. Он бросил его на кровать, словно это была не бумага, а грязная тряпка.

— Не притворяйтесь, Аделина. Это вам не поможет. Следствие завершено. Улики неоспоримы.

Я взглянула на пергамент. Крупные буквы плясали перед глазами, но смысл впивался в сознание сразу, будто сама магия этого мира вкладывала знание в голову.

«…виновна в государственной измене… использование запретной магии… заговор против короны…»

— Что это? — я почувствовала, как кровь отливает от лица. — Я ничего не делала. Я не…

— Ваши признания были зафиксированы свидетелями, — перебил он, и в его голосе впервые проскользнула эмоция. Гнев. Холодный, расчетливый гнев. — Император подписал приговор сегодня утром.

Он замолчал, давая словам повиснуть в воздухе, тяжелыми гирями падая на мое новое сердце.

— Через тридцать дней вас казнят, миледи.

Я замерла. Мир вокруг покачнулся. Тридцать дней. Казнь. Я умерла однажды, чтобы очнуться здесь только для того, чтобы умереть снова? Через месяц моя голова скатится на плаху за преступления, которые совершила другая женщина?

— Простите… что? — вырвалось у меня.

Дариан смотрел на меня так, словно лично мечтал привести приговор в исполнение. В его взгляде не было места сомнению. Для него Аделина Вальмонт была монстром в человеческом облике. И теперь этот монстр лежал в его постели, глядя на него растерянными глазами.

— У вас есть месяц, чтобы привести дела в порядок, — сказал он холодно. — Или чтобы покаяться перед богами. Советую не пытаться бежать. Магические оковы на замке активированы. Любой шаг за пределы спальни будет считаться попыткой побега и карается мгновенной смертью.

Он развернулся и направился к двери.

— Подождите! — крикнула я, найдя в себе силы сесть. — Вы даже не спросите, правда ли это?

Дариан остановился, но не обернулся.

— Я видел, что вы сделали, Аделина. Мне не нужны ваши слова.

Дверь закрылась с тихим, но окончательным щелчком. Замок щелкнул снаружи.

Я осталась одна в огромной, холодной спальне. Тишина давила на уши. Я подняла дрожащие руки перед лицом. Тонкие пальцы, бледная кожа, на безымянном — тяжелое кольцо с черным камнем, которое словно холодило кровь.

Это не сон. Это не галлюцинация после аварии.

Я умерла. Я очнулась в теле женщины, которую ненавидит вся империя. Женщины, приговоренной к смерти. Женщины самого опасного человека в государстве.

Страх, липкий и парализующий, попытался сковать горло. Хотелось свернуться калачиком, плакать и ждать конца.

Но где-то в глубине, там, где еще теплилась память о моей прошлой жизни, где я всегда боролась до последнего, вспыхнула искра.

Я не знаю, что натворила прежняя Аделина. Я не знаю, кто подставил меня в этом теле. Но я знаю одно: я не умру за чужие грехи.

Я перевела взгляд на окно. За толстым стеклом бушевала метель, заметая следы на снегу.

— Тридцать дней, — прошептала я в пустоту.

Губы тронула улыбка. Нервная, но твердая.

— Хорошо. Посмотрим, кто кого переиграет.